И меня стали грузить бессмысленными словами – мол, сообщите Сидорову, что Машка запорола заказ.

– Вы не туда попали. Это государственное учреждение, – ответил я и положил трубку. Задумчиво почесал переносицу.

Звонили с конспиративного передаточного пункта. Сидит человек в каком-нибудь неприметном месте, курит, ворон считает и наблюдает. А тут ему агент знак подает – мол, нуждается в экстренной встрече, например по пятому варианту. И эту информацию передают мне по телефону условленным текстом. Это если в общих чертах. Детали никому не интересны – их существует миллион.

"

"Вот таким способом только что запросил агент Казбек незамедлительную встречу по высшему уровню конспирации. То есть лидеру «державников» Асмолову нужно было в кратчайшие сроки переговорить со мной. Учитывая его ровный, спокойный характер, а также то обстоятельство, что раньше ничего подобного не случалось, должно было произойти нечто из ряда вон выходящее. Он имеет срочную и важную информацию и боится, что находится под колпаком.

Экстренной точкой контакта была фотомастерская на Баррикадной улице.

Парадные фотографии себя любимого, да еще в изящных деревянных резных рамочках, да на стенах, сейчас в моде.

Поэтому и вопросов, зачем гражданин заявился в фотомастерскую, ни у кого не будет. Хочет он свою фотографию в рамочке – и отлично! Потому как человек без своей фотографии в рамочке становится подозрительным.

Я прошел в фотомастерскую с черного хода, очутился в тесной полутемной комнатенке. Все стены там были увешаны парадными фотографиями. Орлы-военные с прямой выправкой в обнимку с улыбающимися женщинами. Важно взирающие отцы семейств с женами и детьми.

Современная техника фотографии добавляет людям степенности, а запечатленному мгновению – значимости.

Вскоре появился Асмолов.

– Что стряслось, Лев Дмитриевич? – спросил я, пожав руку взволнованного агента.

– Да «душегубы» эти, которых мы пристроили в Серпухове по просьбе партнеров. Нормировщик объявил, что мы должны в знак плодотворного сотрудничества оказать им помощь.

– А что им еще надо?

– Да ничего особенного. Просто помочь взорвать железнодорожное полотно. И пустить под откос эшелон с военной техникой.

– Хороший заход. Основательный. И что вы?

– А что я? Спросил, стоит ли дело риска? Получил утвердительный ответ. Сам высказался туманно – мол, мы готовы на хорошее дело всегда. Потому как, если долго не будет дела, организация деморализуется и развалится. Но один я такие решения не принимаю. Попросил немного времени. Завтра должен ответить окончательно.

– Это вы тактически верно поступили, – кивнул я.

Дальше я вытянул из него все подробности намечающегося террористического нападения.