А прихлопнешь эту группу – пришлют другую, о которой мы ничего не будем знать. Тут же мы худо-бедно контролируем обстановку… Ну а что, если все это игра противника?

– Сдать подготовленное боевое звено, чтобы затеять какую-то невнятную игру с НКВД? Это вряд ли.

– Ермолай, а зачем нам вся эта шарашкина контора? Со связником только Распопов контактирует. Его подельников берем. А он пусть шлет в Варшаву лирические письма, как у них все хорошо. Строевые смотры «Картель», слава те Господи, пока не проводит.

– Ты забыл, что Распопов подозревает наличие у его заместителя по кличке Поп отдельного канала связи? Вот не подаст этот Поп толоконный лоб весточку, и это будет означать – звено провалено, а Распопов работает на НКВД. Так что придется держать под крылышком отряд отпетых убийц.

– Ну а чего? – хмыкнул Фадей. – Монархисты у нас есть. И убийцы лишними не будут…

Плужников с моими доводами согласился и дал согласие на вербовку.

Утром у меня состоялось завершающая вербовочная беседа.

– Ну а что вы хотите лично? – спросил я.

Распопов зло улыбнулся:

– Мести. Я хочу выжечь НОБС.

– Полностью его не выжечь. Да и не дотянитесь сами.

– Дотянусь с вашей помощью.

– Такое сотрудничество я тоже хотел вам предложить."

"В общем, подписку о сотрудничестве он дал – правда, без радости, а с обреченностью неотвратимого, но меньшего зла. Теперь он носил оперативный псевдоним «Шахтер». Почему? Внешне походил на альпийского гнома. А гномы и есть шахтеры.

– Еще несколько моментов хочу уточнить по переходу через границу, – сказал я.

– К вашим услугам, – кивнул головой Распопов.

Он подробно расписал маршрут перехода, сказав, что проводник был из самых надежных.

– Что вы знаете о нем? – осведомился я.

– Он о себе не распространялся. У него вся родня в пятом колене занималась контрабандой и прочими лихими делами.

Описал он внешность подробно. Назвал имя, на которое откликался проводник – Порфирий Порфирьевич. Имя родное, сто процентов. Примерно очертил район его проживания. И еще выложил пару поисковых моментов, так что установить личность лиходея нам теперь было вполне по силам.

Прикинув все расклады, я обрадовал Фадея:

– Готовься в командировку.

– Далече? – поинтересовался он.

– На Украину. Поедем с тобой, друг мой ситный, галушки трескать.

– Без горилки не идет.

– Будут нам и галушки. Будет и горилка. Будет и проводник через границу…

Глава 3

Гудело и трясло в салоне самолета немилосердно. В квадратном окошке транспортного «Р-5», принадлежавшего погранвойскам, мелькнул и утонул в низкой облачности подмосковный аэродром НКВД Быково.

Фадей тихо чертыхался весь полет. Самолеты он не любил. Хотя это мягко сказано. Отчаянный, не ведавший страха рубака-кавалерист до дрожи боялся летать.