В которой столкнутся все.

– И когда такое счастье настанет?

– Скоро. Очень скоро…

Поезд начал тормозить. И представитель «Картеля» вышел из купе…

Глава 10"

"Плужников совсем расклеился со своей спиной – ни встать, ни согнуться-разогнуться, ни пройтись без палочки. Врачи категорически запретили ему ходить на работу. Но какой у него больничный может быть? Слишком много дел завязано на замнаркома. Поэтому теперь он вызывал всех с отчетами на служебную дачу. Туда мы и отправились с утра с Вороновым. Сообщить о судьбоносном повороте в операции «Корона»».

Десять дней прошло со странного рандеву в поезде. Мы напряженно ждали. И вот вчера Великопольскому пришло указание от «Картеля» – готовить официальную встречу с «державниками».

Инструкции были подробные, однозначные и толкованию не подлежали. На встречу должен прибыть лично лидер «Святой Державы» Асмолов. Уровень ниже считался отказом от переговоров. Посольство со стороны «Картеля» тоже обещано из тех, кто имеет право на заключение договоров. Великопольскому намекнули, что это будет его попутчик по купе в скором поезде.

– Понимаете ответственность? Если что пойдет не так… – связной, к которому Великопольский заявился в его часовую мастерскую, покачал головой. – Знаете, многие крылатые выражения за века своего существования обесценились. Одно из них – отвечать головой.

– Мы что, обсуждаем вопросы языкознания? – усмехнулся Великопольский.

– Так вначале же было Слово… К чему это я? Сейчас «отвечаешь головой» чаще означает лишение премии на службе. Ну, когда совсем плохо – увольнение. А раньше это трактовалось однозначно – голову сносили с плеч и выставляли напоказ.

– И к чему вы это?

– К тому, что вы отвечаете головой. Если что пойдет не так, вас убьют, – связной, прищурившись, улыбнулся, притом с видимым удовольствием, будто втайне грезил об этом – похоже, этот тип был с патологическими сдвигами в психике. – И мне будет очень жаль, поскольку человек вы выдающихся способностей. Но вашу голову выставят напоказ.

Великопольскому страшно захотелось съездить связному по физиономии. Понятное дело, не съездил. Сдержался. Потому что давно осознал, что его побуждения и нервы – дело даже не десятое, а сто десятое. Главное – дело. А дело требовало произнести:

– Я прекрасно понимаю эти нюансы. И отвечаю… Головой…

И вот теперь мы с Вороновым докладывали Плужникову свои соображения. И единства у нас не было.

– Надо посылать Асмолова, – сказал я. – И заключать соглашение.

– Там же Ревизор будет! – горячился Воронов. – Брать его надо! У этой сволочи руки в крови по локоть. В крови наших боевых товарищей.

– А зачем мы тогда этот сыр-бор с «державниками» затеяли? – спросил я.