Хуже всего, что стремительно расширялось число осведомленных лиц, пусть не обо всей операции, но хотя бы об отдельных деталях. Значит, растет угроза утечки информации. Но тут уже ничего не поделать. Впереди настоящая война с большим количеством задействованных фигур.

Нам выделили под штаб отдельное просторное помещение в главном здании на Лубянке. Там был широкий и длинный, как в Генеральном штабе, стол, а также несколько сейфов. У входа навытяжку стоял часовой.

Гудела привычная мне еще с Гражданской войны штабная суета. Усилиями Фадея, прирожденного штабиста и администратора, она приобретала вполне конкретные и весомые формы планов, порядка выдвижения, сигналов, взаимодействия.

Ситуация была накаленная. Работали мы сутки напролет. Я не представлял, что придется утрясти такое количество вопросов, притом в режиме особой секретности. Хорошо еще Плужников дал нам мандат на принятие практически любых решений и привлечение всех возможных сил и средств.

На просторном столе лежала схема, исполненная на ватманском листе большого формата. Квадратики, куда вписаны имена, клички, другие данные. Каждая клетка – это человек. Точнее – наш враг. Здесь были функционеры «Святой Державы». Но не они главная головная боль. Они под нашим контролем. Больше беспокоили активисты «Картеля». Все же немало мы их выявили. Страшно представить, что было бы, оставайся они неизвестными. Только в одной Москве это четыре боевые группы. И, скорее всего, каждая из них получила такие же задания, как и звено Шахтера.

Вообще, интересная у нас складывалась ситуация. Мы планировали выдвижение к Красноархангельску групп вооруженных террористов – как это сделать эффективнее и как лучше вывести их на рубеж атаки. И одновременно прорабатывали меры нейтрализации. Это все больше напоминало настольную игру с фишками и кубиками – из тех, которые ныне так любят маленькие дети. Только страсти кипели недетские.

С некоторым удовольствием я подчеркивал квадратики на ватмане красным карандашом. Это значило – объект подлежат задержанию или ликвидации в первую очередь. Эти боевики не жильцы. Мы их берем под плотный контроль. И как только будет дана отмашка на начало операции, мы их прихлопнем. Так что через некоторое время красные черточки превратятся в красные крестики, которые перечеркнут квадрат с именем и кличкой. Это будет означать, что объект нейтрализован.

Плохо, что мы не знали, где обитают две известные нам, но не локализованные боевые ячейки. А сколько еще неизвестных!

– Найдем всех, – заверил Фадей. – Время еще есть.

Но как раз время и поджимало.

И однажды оно истекло. Наступил тот момент, когда подготовка и ожидание перерастают в действие.