Поляки рвутся на Восток и тайно шлют немцам и румынам планы разделения СССР с зонами оккупации, себе от великой скромности выделяя самые лакомые куски.

– У шакалов слюни текут.

– Текут. А мы лавируем. Оттягиваем неизбежное. Пытаемся играть на их противоречиях. И вот что интересно. Самая отчаянная и убийственная вылазка контрреволюции готовится именно сейчас.

– А что сейчас происходит такого?

– Начала функционировать комиссия по заключению торгового соглашения с Германией. В конце августа должен состояться визит германского министра иностранных дел Риббентропа в Москву, на котором будет обсуждаться заключение договора о ненападении. Это очень важный документ. Если будет гарантия, что немцы не атакуют нас, то до 1942 года мы полностью переведем армию и промышленность на новые рельсы и станем слишком крепким орешком для любых милитаристских устремлений.

– То есть «Картель» и его папаша НОБС работают на тех, кто не желает заключения мирного договора с Германией?

– Может, и так. А может, работает на тех, кто хочет заключить договор на наиболее приемлемых условиях. Не исключено, что внутри Германии идут какие-то клановые противостояния. Ничего не понятно. НОБС умудряется работать на все разведки мира и со всех иметь доход.

– Как у них только получается.

– Профессиональные продажные шкуры… Вот представь себе вершину горы. На ней огромный круглый камень очень неустойчиво стоит. И достаточно слегка дунуть, чтобы камень покатился в нужную сторону. Этот камень – наша Европа сегодня.

– Вот НОБС и решил дунуть?

– Решил.

– Только губы рановато трубочкой скрутил. По губам и получит.

– Надеюсь, – улыбнулся через силу заместитель наркома. – Теперь по нашему делу. Что ты конкретно предлагаешь?

– Если у подполья сейчас не выбить основные боевые силы, они соберутся вновь. Надо впустить их в Красноархангельск. И раскатать там в лепешку.

– Лихо, – скептически произнес Плужников.

– Боевые дружины напичканы агентами НКВД, которые могут или сами ликвидировать боевиков, или подставить их под наши удары. Перемелем, не бойтесь. Только сначала надо заманить их туда всех! И дать им отмашку для начала штурма.

– Как ты это собираешься делать? У них наверняка хорошо поставлена разведка. И они начнут действовать, только когда основной объект, то есть лично товарищ Сталин, прибудет на место.

– В том-то и дело, – и я изложил ему весь свой план в подробностях.

Плужников посмотрел на меня как-то грустно и озадаченно:

– Да, зря тебя тогда арестовали. Ты явно не наш подопечный. Тебя в сумасшедший дом надо было.

– Это значит принимается? – поинтересовался я.

Плужников ответил не сразу. Встал, прошелся по кабинету, опираясь на палку. Посмотрел в окно – на площадь Дзержинского и здание Лубянского пассажа.