О чем Шахтер и поспешил мне сообщить.

Мы встретились в основательном частном одноэтажном доме на Ярославском шоссе. Через дорогу шли масштабные работы. Заканчивалось возведение ажурной арки входа на готовившуюся к открытию Всесоюзную сельскохозяйственную выставку. Уже встала на постамент грандиозная скульптура Веры Мухиной «Рабочий и колхозница», ранее венчавшая советский павильон на всемирной выставке в Париже 1937 года."

"– У нас первый объект террора, – сообщил Шахтер каким-то странным тоном, когда мы расположились за чашкой чая за столом.

– Кто? – спросил я.

– Вы, – он криво усмехнулся.

Убедившись, что это не идиотская шутка, я расспросил его о подробностях. Выяснилось, что Шахтер получил данные на объект ликвидации и фотографию. Только домашнего адреса не было. Зато было сообщено, что это капитан госбезопасности из аппарата НКВД. Так что мероприятие ожидалось сложное и опасное.

Это что же выходит? Если бы Шахтер не пришел тогда к нам, то все, так бы и пришиб меня антисоветский элемент? Не так это просто, конечно, – отчаянного красного командира Ремизова еще взять надо. Но на какой же тонкой ниточке мы все подвешены!

– Как исполнять велено? – поинтересовался я.

– Координат объекта в Москве нет. Стоять у здания НКВД и ждать, пока вы появитесь – глупо и самоубийственно. Рекомендовано исполнить вас в другом городе.

– Это интересно.

В общем, выяснилось, что ожидается мой выезд по моему старому месту службы. Там меня и ликвидируют.

Все интереснее и интереснее.

– А почему решили, что я туда отправлюсь? – спросил я.

– Связной сказал, что будете там обязательно. И в ближайшее время. Так что наша группа выдвигается туда. По прибытии на место мне надлежит выйти на связника.

– На обувщика?

– Да, – несколько удивленно кивнул Шахтер. – Он поможет вывести группу на цель. Одного человека я уже послал на рекогносцировку. Когда поступит сигнал, выдвигаемся для исполнения.

– Дай хоть фото посмотреть.

Шахтер вытащил из кармана аккуратно завернутую в бумагу фотографию.

Я поглядел на нее и нервно хмыкнул. Нет, прошлое определенно отказывается выпускать меня из своих железных объятий.

Фотография была с доски почета областного Управления НКВД, в котором я долгие годы имел счастье быть заместителем начальника…

Глава 2

Вернувшись на работу, я немедленно собрал Фадея и Воронова на военный совет. Коротко изложил ситуацию.

Фадей воспринял новость на редкость спокойно и философически. Он привык, что мы с ним все время влипаем в самые невероятные и рисковые истории. А Воронов только ошарашенно покачал головой:

– Ну ты громоотвод, Ермолай! Все молнии притягиваешь!

– Так ему это на роду написано, – хмыкнул Фадей – кажется, ситуация его больше забавляла, чем напрягала.