Он выглядел странно: седые волосы были взлохмачены, взгляд блуждал по комнате. На шее и вороте рубашки остались отпечатки женской помады. Качнувшись, он прошелся по белоснежному ворсу ковра черными берцами, на которых налипли комья грязи и упал на кровать лицом вниз рядом со мной.

Я замерла и не дышала. В нос ударил резкий запах спиртного. Где он был?! Развлекался с проститутками в публичном доме?!

Его сильная рука перехватила мое запястье и больно сжала.

— Эффект от лекарства временный, — подняв голову, заплетающимся языком произнес он. — Через пару дней все восстановится, и мы с тобой займемся производством наследника.

Пальцы его руки разжались. Уткнувшись лицом в подушку, он захрапел.

Несколько мгновений я рассматривала его, страшась пошевелиться. Но жуткий запах, который от него исходил, и грязные ботинки, которые он не потрудился снять, намекали на то, что Роман в стельку пьян.

Трясясь всем телом, я выбралась из постели. Метнулась в ванную комнату, и только там почувствовала себя в относительной безопасности.

Переодевшись в мягкое платье из трикотажа, которое нашла на спинке стула, перетянутого парчой, я отправилась вниз.

На просторной кухне никого не было, и я решилась сделать себе кофе.

Застыв у окна, я медленно, глоток за глотком, отпивала любимый напиток. В голове роились мысли. Что с Амиром? Жив ли он? Что с бабушкой? Увы, на эти вопросы у меня не было ответа. Я лишь надеялась, что Амира успели доставить в больницу и ему оказывают всю необходимую помощь.

Амир… С ним все было не так, как с Мардоре. Он осел в моем сердце болезненным осколком, и вытащить этот осколок уже не представлялось возможным. Амир закрыл меня собой в момент взрыва, принял удар на себя, а я ценой своей свободы купила ему жизнь. Что ж, видимо, мне не повезло. Хэпи энда в моей жизни не предвидится. Мардоре приготовил для меня жуткую участь – жить с его матерью и одного за другим рожать ему наследников.

Глава 39

В проходе мелькнула прислуга.

— Примите соболезнования, госпожа. Мы скорбим вместе с вами, — остановившись передо мной, почтительно произнесла она. — Ваше траурное платье для похорон скоро будет готово.

Несколько мгновений я смотрела на нее с недоумением, а потом меня осенило: сегодня похороны отца!

— Спасибо, — кивнула ей, и она удалилась.

Мардоре очнулся через пару часов. К тому времени мой траурный наряд был готов. Когда он выбрался из душа, я стояла у большого зеркала в золотой оправе в длинном черном платье в пол. Голову украшала миниатюрная шляпка с вуалью.

Притормозив рядом со мной, будущий муж несколько мгновений рассматривал мой образ.

— Траур тебе к лицу, — вытирая влажные волосы полотенцем, удовлетворенно произнес он. — Как и на редкость удачный цвет волос. Спускайся вниз, будем завтракать.