– Ты чего не спишь? – над моей головой раздается до боли знакомый голос. Саша!

Оборачиваюсь, смотрю на любимого и тревога тут же отступает.

– В туалет встала, а потом услышала, как она, – кидаю в сторону стоящей у стены женщины опасливый взгляд. – Плачет. Вот и вышла помочь.

– Понятно, – Хмельницкий тоже с опаской смотрит на непонятную женщину. – Раз пришла на помощь, то помогай, – говорит мне.

– Что сделать надо? – тут же спохватываюсь. Разворачиваюсь на сто восемьдесят и смотрю Саше в глаза.

– Иди в сестринскую и разбуди медсестру, – Саша говорит мне, а сам не сводит пристального взгляда со стоящей неподалеку женщины.

Его поведение меня напрягает.

Хмельницкий обычно старается никого не напрягать, но сейчас я отчетливо чувствую как сильно ему нужна моя помощь. Саша ведь понимает, что Степка в палате один.

– Ты присмотришь за.. – хочу сказать “сыном”, но он не позволяет. Резко закрывает мне рот.

– Буди медсестру, пусть срочно приводит дежурного врача, – тревожность и опасность ситуации читается между строк.

– Хорошо, – киваю. – Все сделаю! – говорю с жаром. – Где сестринская? Куда бежать?

Получив от Саши инструкции скорее спешу их исполнить.

– Что случилось? – женщина резко подскакивает с кровати. По голосу вдруг понимаю, что она толком и не спала.

Объясняю ситуацию, меня внимательно слушают и при упоминании имени Хмельницкого в страхе округляют глаза.

– В какой палате говоришь? – уточняет, бледнея.

Впопыхах объясняю. Времени нет от слова совсем!

– Ох, блин! – произносит перепуганно. – Александр Петрович наделает еще больше проблем, – сокрушенно качает головой.

– Почему? – спрашиваю. Я не понимаю.

– Потому что ему в эту палату ни при каких обстоятельствах было нельзя! – медсестра делится со мной переживаниями. – Идем скорее, – торопливо направляется к выходу из сестринской. Бегу следом.

– Саша прекрасный врач, – заступаюсь за любимого. – Он бы не навредил никогда!

– Это я знаю, – отмахивается от моих слов женщина. – Можешь не убеждать.

– Тогда что? – не унимаюсь. Сердце тревожно бьется в груди.

– То, что твоего Сашу посадят, если выяснится, что он туда заходил! – произносит в сердцах.

Останавливаюсь. Смотрю на нее округляя глаза.

– Что? – ахаю.

– Пойдем, – тащит меня за собой. – Времени нет, а Хмельницкого спасать надо! Если вскроется, что он там был, то прилетит всем!

Без лишних слов срываемся с места и со всех ног мчим вперед. Саши в коридоре нет, та женщина так и стоит на месте.

Медсестра заглядывает в палату, о чем-то тихо разговаривает с Сашей, а я не в силах оставаться в стороне тоже захожу к ним в палату.