Только стоит переступить порог, как в нос ударяет весьма специфичный запах спирта, смешанного с каким-то лекарством. Сердце от страха вот-вот выскочит из груди.

– Она за ребенком не следит! – зло говорит Саша. – Он центральный катетер выдернул! – рычит.

– Где? Как? – медсестра кидается к кровати, на которой лежит мальчик.

Я плохо разбираюсь в возрасте, но понимаю, что он уже должен ходить в детский садик. Мальчик гораздо старше Степки и Феди, но младше, чем те, которых я вижу идущими со школы.

– Ты обработал? – уточняет у Саши."

"– Естественно! – все так же на эмоциях говорит он.

– Поняла я тебя, поняла, – шипит медсестра и замечая меня стреляет в мою сторону глазами. Хмельницкий оборачивается.

– Лиса? – произносит удивленно.

– Она самая, – скрещиваю руки на груди, щурюсь. – Так ты мне расскажешь, что за ерунда?

Я настроена весьма решительно и больше не намерена слушать отмазки! Пусть Саша откровенно поделится своими проблемами и тогда уже вместе будем их решать!

– Лисенок, прошу, вернись в палату к Степке, – он говорит миролюбиво, а со мной это уже не сработает.

– Саша, – щурюсь сильнее и делаю шаг вперед.

– Я обо всем тебе расскажу, – подходит ко мне, встает напротив. – Только прошу, пожалуйста, вернись в палату и оттуда проследи за ненормальной, – стреляет глазами за дверь.

Мне требуется пару секунд на раздумье. В конечном итоге решаю, что Хмельницкий от меня уж точно никуда не денется, а помочь ему нужно.

– Хорошо, – соглашаюсь скрепя сердце. – Моя помощь здесь точно не нужна?

– Здесь – нет, – отвечает. – А вот там, – кивает в сторону коридора.

Глава 36. Василиса

Хожу из стороны в сторону вдоль узкого коридора своей палаты. Стараюсь особо не отсвечивать в небольшое стекло, что стоит в двери.

Искоса поглядываю на застывшую у стены женщину. Саша же попросил…

Чем больше смотрю на нее, тем сильнее она мне кажется нормальной. Обычной, но просто очень сильно уставшей.

Не выдержав, открываю дверь и выхожу в коридор.

– Извините, – обращаюсь к одиноко стоящей женщине.

Она стоит не двигаясь, обняла себя руками. При моем приближении поднимает на меня затравленный взгляд.

– Может быть вам помощь нужна? – осторожно, чтобы не спугнуть и не вызвать агрессию спрашиваю у нее.

– Мне уже ничего не поможет, – отвечает тяжко вздыхая.

– Почему же? – не понимаю ее пессимистического настроения. – Все можно исправить. Главное, просто приложить необходимые усилия для этого, – пытаюсь подбодрить ее.

На самом деле, я больше пытаюсь убедить саму себя в этих словах. Ведь если б Саша не оказался рядом, не представляю, как бы справилась.

– Я подвела Валентина Юрьевича, – женщина безотрывно смотрит на меня.