Преодолев его, со скоростью света бросился качать пресс, отстрелялся, перепрыгнул через покрышки со скоростью заправского кенгуру, подтянулся — слава богу, только пять раз, на больше меня не хватило бы.

Отжался, не обращая внимания на пот, затекающий в глаза.

— Минута девять, — объявил физрук. — Это пока рекорд.

Шумно выдохнув, я уселся на покрышку, хватая воздух разинутым ртом.

Чабанов справился за минуту семнадцать.

Пришла очередь Барика. Баранова крикнула:

— Юрец — чемпион!

— Вдуй им, Барик! — прохрипел Чума и захлопал, ему подмахивали Плям, Заславский, Семеняк и мажоры.

Барик рванул вперед с бешеной скоростью, он летел, и казалось, сил в нем было немерено, а мне думалось, что если есть в мире справедливость, то он сейчас сорвется носом в землю, подвернет ногу. Но ничего этого не случилось.

— Пятьдесят девять секунд! — объявил физрук. — Пока это лучший результат.

Барик незаметно для учителя показал мне средний палец.

Отдохнувший Памфилов выдал средний результат: минута тринадцать. И хоть понятно, что выигрывает сильнейший, а по всему выходит, что таковым является Барик, хотелось скрипеть зубами от злости.

Последним на дистанцию вышел Рамиль, которому вроде как нельзя на физру, потому что рука, которая была в гипсе, работает еще плохо, но он наплевал на запреты, показал мне сжатые ладони. Гаечка зааплодировала:

— Рамиль — чемпион! Верим в тебя, не посрами команду!

Меликов аж покраснел от избытка внимания, подпрыгнул, повис на перекладине и приготовился к свистку. Есть!

Он был легче Барика, и упражнения ему давались проще. Он пронесся по рукоходу, как порыв ветра, с бешеной скоростью принялся качать пресс. Проскакал через покрышки, подтянулся, начал отжиматься.

И хоть я понимал, что быстрее невозможно, хотелось крикнуть: «Ну, наподдай! Давай, Рам!» Сколько там секунд? Часов у меня не было, потому что они на мне попросту не ходили. Физрук вперился в секундомер, шевеля бровями.

Наконец свистнул, обозначив окончание соревнований и воздел руку с секундомером."

"— Хороший результат! — сказал он, все замерли в ожидании, но физрук не спешил, томил нас неведением.

— Что там? — не выдержала Гаечка.

Борецкий ощерился, поднял руки, празднуя победу.

— Пятьдесят семь секунд! — улыбнулся Виктор Аркадьевич. — Честная победа.

— Ура! — запрыгала от радости Лихолетова.

Морда Барика вытянулась. «Как же так? Нечестно! Несправедливо!» — было написано на его лбу.

Не сговариваясь, мы бросились к Рамилю и давай его качать.

Физрук воздел перст и изрек:

— Приятно видеть командный дух!

Да, это не лично моя победа, но — наша. Мы продемонстрировали хорошую подготовку и сплоченность.

Чумные братья зыркали злобно, но поделать ничего не могли.