Когда Карась поставил точку, учительница не выдержала и зааплодировала, я ее поддержал, минута — и весь класс радостно хлопал, а Санек улыбался, как ребенок, получивший неожиданную машинку.

— Саша, ты меня удивил! — проговорила математичка. — Это пять. Твердая «пятерка»! Можешь же, когда захочешь!

Карась, привыкший к пинкам, смутился, потупился и провел пятерней по лицу — будто бы волосы пригладил. Гордо прошествовал на место.

— Самому же приятно, — сказала учительница.

За Карася я радовался недолго, вернулись мысли о предстоящей разборке. Видимо, и не мне одному, потому что на следующем английском наша группа активности не проявляла.

Придет ли мама? Она обещала, но вдруг с работы не отпустят? Толку от нее будет мало, максимум, что она может — расплакаться, но Борису важно видеть, что она с ним.

Как только прозвенел звонок с урока, Илона Анатольевна подошла к моей парте и сказала:

— Павел, пока никуда не ходите. Я приведу Розу Джураевну и Елену Ивановну. Может, кого-то еще.

— Должна прийти мама и учитель рисования, — сказал я."

"— Это очень хорошо. Значит, ждите у кабинета, войдем все вместе.

— Нет, — качнул головой я. — Сперва — только Борис, иначе рисунки могут потеряться.

— Не потеряются, — пообещала Илона и убежала в учительскую, а я рванул к стенду, где должны были ждать мама и Эрик.

Они действительно были там, стояли в разных концах. Улыбающийся Борис подбежал сперва к Эрику, потом к маме, держащей папку с рисунками. Когда я подошел, Эрик уже нахваливал Бориса маме.

— Готовы? — спросил я.

Переглянувшись, мама и Эрик кивнули, и всей процессией мы двинулись на третий этаж, по пути встретив команду, которую собрала Илона Анатольевна и вела защищать талант Бориса: наша классная, географичка и завуч.

Мама сразу же подошла к Елене Ивановне и, поздоровавшись, запричитала, дрожащими руками раскрывая папку по пути по лестнице:

— Боря все лето учился, вот, посмотрите…

Споткнувшись, она едва не упала, но Эрик поддержал ее.

На третьем этаже, еще не входя в кабинет химии, мама сбивчиво изложила проблему, показала пару рисунков Бориса, в том числе — Наташкин портрет. Рассказала, как Боря старался и готовился к конкурсу. Завучиха взяла портрет, покачала головой:

— Невероятно! И правда трудно поверить, что это рисовал ребенок! Талант, определенно — талант!

Рисунки пошли по рукам. Боря топал рядом с учителями, заглядывая им в лица и пытаясь понять, кто поможет, а кто — нет, а я теперь на сто процентов уверился — помогут!

— Это не оправдание, — отрезал Эрик. — Кто мешал проверить? Она же его классная руководительница! И должна защищать своего подопечного. Зачем так поступать? Так можно убить в ребенке веру в справедливость!

Завучиха встала на защиту подруги:

— Я бы сама не поверила.