Глаза Ильи блеснули азартом, и он кивнул.

Глава 28

Мечта родом из девяностых

Дома я первым делом протопал на кухню, где мама, уже вернувшаяся с работы, занималась готовкой.

— Ма, — позвал я, она обернулась, — я заберу старый телек, ты не против?

— Куда заберешь? — насторожилась она.

— К Илюхе в подвал.

— Против. — Она вытерла руки о передник, заглянула в кастрюлю, выпуская аромат горохового супа. — Во-первых, его можно продать, во-вторых, так вы совсем распоясаетесь и перестанете бывать дома.

Ну, началось. Вот уж не ожидал, что она упрется.

— Продавать вы его уже два года собираетесь, на запчасти. Слышал, что за десять тысяч. Я плачу тебе десятку, и телек мой.

Мама округлила глаза, но я не дал ей возмутиться.

— И еще. Ты говоришь — распоясаемся. Как это проявляется? Я ни одной четверки еще не принес, у меня проявились друзья и авторитет в классе. Над Борей перестали насмехаться.

— Паша, — уперла руки в боки она, — телевизор рабочий, какие десять тысяч? За тридцать заберут!

— А кто его чинил? Мама, твое решение несправедливо. Ты собралась продавать его за десять тысяч, я его починил. Получается, эту двадцатку заработал я…

Из спальни высунулся Борис, пока за нашей перепалкой он наблюдал молча.

— Так что плачу тебе десять тысяч и забираю его. Все. Разговор исчерпан.

— Может, ты все из дома вынесешь? — возмущенно воскликнула она. — Там вам нужнее, да? Дружкам твоим!

— Мама, как тебе не стыдно! — сказал Борис."

"— Мне? — взбеленилась она. — Мне должно быть стыдно, что вы вещи из дома начали выносить? Как отец ушел, так совсем страх потеряли!

Основная часть моих денег хранилась у бабушки. Немного — в ящике под телеком, оттуда мама брала на еду. Часть я держал в ящике письменного стола, а остальное — за обложкой фотоальбома с моими детскими фотографиями. И сейчас меня посетила мысль, что мама могла распотрошить ящик, решив, что деньги развращают детей, и нечего нам их иметь. И ничего, что эти дети заработали ей на операцию, на еду и себе на вещи. Странно у нее голова работает. Родитель должен быть строгим! А вот как сделать, чтобы строгость не переходила в маразм, она не понимает.

Видимо, пожаловалась подругам, что дети распустились. Те посоветовали держать нас в строгости, и наплевать на здравый смысл! Я метнулся к заначке, пересчитал баксы: шестьдесят двадцатками и пятерками, нормально. Отсчитал десять долларов, отнес маме на кухню.

— Вот, покупаю телек на запчасти.

Она смахнула деньги со стола и использовала тяжелую артиллерию: закрыла лицо руками и разрыдалась, так жалобно всхлипывая, что аж сердце защемило. Но поддаваться на провокации я не собирался, пришел в детскую и обратился к Борису:

— Ну зачем вставлять палки в колеса, просто чтобы показать: я главнее? Ну тупость же!

Брат промолчал.