Дал в рыло Чуме — что-то там сдвинулось в мироздании, пошел Чума по наклонной, не размножился, ветка оборвалась…

А вдруг этот утырок мог породить кого-то важного?

Погруженный в раздумья, я не заметил, как мы дошли до места встречи, там уже были все, кроме тех, кого хотелось бы видеть больше всего — Рамиля и Алисы.

— Есть новости? — спросил я, глядя на Минаева, тот пожал плечами.

— Откуда? Вместе ж к Меликову ходили.

Ян, стоящий лицом к нам, аж затанцевал на месте, указывая нам за спины:

— Вон он!

Все синхронно обернулись. Шагающий к нам Рамиль помахал рукой и припустился к нам.

Димоны поочередно заключили его в объятия, он обнялся с Яном, которого когда-то хотел изгнать из подвала, с Гаечкой и Наташкой, оставшейся с нами.

— Как ты, брат? — спросил Илья.

— Да ваще, — вздохнул Рам. — Сутки продержали, прикиньте? Родоки Дорика закусились. Типа, не давай показания, а мы заяву на тебя на тебя не напишем. Это они отцу такое сказали.

— А он? — насторожилась Гаечка.

— Нах послал и чуть в рожу не дал, тот летел аж свистел.

Наташка хлопнула в ладоши.

— Молодец!

— Как Алиса? — спросил Рамиль с надеждой.

— Не идет на контакт, — ответил я. — Ей нужно время.

— Уроды, — прорычал Рамиль. — Я бы его пырнул при любом раскладе! И отец меня поддерживает, вот!

— Ты молодец, Рамиль, — сказал я и прокрутил в голове план на сегодняшний день: пять уроков, Ванька со Светкой, тренировка.

Юрку выдернуть получилось, он человеком стал. Теперь — дети и еще Бузя. Потом — одноклассники, но с ними сложнее, они видят во мне врага.

— Идем на алгебру, — вернул нас в реальность Илья. — Может, Любка что расскажет, а мы ей списать дадим.

— Ох, ну и тупая эта Желткова! — вздохнула Гаечка, перекидывая сумку через плечо.

В руках она держала уже изрядно потрепанный пакет. Зато — модный! Не у каждого такой пакет был.

Как обычно, мы шли все вместе, даже Наташка была с нами и не стеснялась мелкоты. Впереди тёк поток разновозрастных учеников. Младшеклассники были в форме, кто постарше, бросал вызов системе яркостью одежды. Возле школьных ворот мелькали головы Райко, Кабанова и Памфилова.

— Не понимаю, чего Ден перед ними пресмыкается, — задумчиво проговорила Гаечка. — Нормальный ведь пацан.

— Где Ден, там ржака, — поддержал ее Минаев.

— Да все они нормальные, даже Райко. Просто он привык быть главным, — объяснил я, дабы не сеять ненависть и раздор, пусть и самому хотелось дать Райко в рожу. — Не смирился с тем, что мы отдельно.

— Гнилой он, как и Баранесса, — повела плечами Гайка. — Она так вообще гнида. Если бы не она, нормальный был бы у нас класс.

Тут не поспоришь. Баранова — та еще сволочь.

Ученики, шедшие перед нами, сбавили скорость, некоторые и вовсе остановились, повернули головы в сторону забора.