Надеюсь, вы не станете с этим спорить.

Тонкие губы снова растянулись в улыбке. На несколько секунд. Затем выражение лица снова стало безразличным, как у куклы. Глаза его при этих ужимках не отрывались от моего лица и не меняли выражения.

– Хотите повеселиться? – неожиданно спросил офицер. – Хотите, по глазам вижу, что хотите! Вы ведь тоже любите ситуации выстраивать, правда? Я вас понимаю, как художник художника. И как художник художнику хочу сделать вам сюрприз. Пойдемте, – сказал он, обратившись ко мне, затем махнул головой рыжемордому, четко повернулся на каблуках и вышел из камеры в коридор.

Рыжемордый ткнул дубинкой мне в спину, недвусмысленно показывая, куда следовать. Но на всякий случай продублировал свои действия вслух:

– Давай! Пошел! Руки за спину!

Я выполнил команду и, выходя в коридор, порадовался своей предусмотрительности: хитро упакованная бритва была спрятана во рту.

– Стоять! Руки на стену!

– Ну, вот и пришли, – почти ласково сказал бледнолицый, – Вот место, где и вы, гражданин Разин, сможете повеселиться. Наконец, – он сделал паузу, подчеркнув последнее слово, затем поднял он свой тонкий палец.

– Но есть один нюанс! Не на свой конец. На чужой. И не на один. Так уж устроен наш цирк, гражданин Разин!

Я понял, что предчувствие не обмануло: меня привели-таки в пресс-хату! И снова поблагодарил свою счастливую звезду и свое звериное чутье, которому всегда старался доверять. Именно оно сказало: перед тем как пойти мусорам Бахву объявлять, приготовь-ка ты, брат-Знахарь, режущий предмет! Да схорони его понадежней, потому что между пальцами прятать уже не прокатит! И хорошо, что оказался рядом Злой, человек матерый и многое видавший.

Да с фантазией к тому же. Он-то и предложил спрятать бритву во рту. При всей странности – на первый взгляд – этого предложения, оно оказалось вполне работающим.

Половинку бритвы надломили особым образом, так что получалось короткое, но очень острое (как бритва) лезвие, похожее на сапожный нож. Этот маленький сапожный ножик Злой ловко упаковал в фольгу от жевательной резинки. Порезаться запакованным лезвием было нереально. Поэтому не составляло труда укрыть лезвие во рту, где искать его вряд ли бы стали. А стоило с него сдернуть специальным образом сложенную фольгу, и стальной коготь можно было пускать в дело.

Я не одну пачку жвачек извел, отрабатывая эту простую, в сущности, манипуляцию. И в своем странном оружии был теперь уверен.

Ситуацию мы со Злым просчитали правильно. Возле пресс-хаты меня принял другой вертухай, местный. Холененький такой, чистенький и с характерными манерами. Сразу было видно: человек на своем месте!"

"Холененький вертухай дело свое знал. Обшмонал меня всего, с ног до головы. Проверили даже, не спрятал ли я чего между пальцами ног.