Мне надо вернуться в лагерь и…

— Камышонок не сможет столько ждать! — крикнула Невидимка.

Листвичка поняла, чем вызвана паника подруги. Они были всего-навсего ученицами, они не были готовы держать в лапах жизнь и смерть своих товарищей. И куда только запропастился этот Пачкун?!

И тут тихий голос зазвучал в ее ушах. «Листвичка, ты можешь сделать это. Вспомни, чему учила тебя Пепелица. Паутина помогает при кровотечениях…»

— Да, да… Теперь я вспомнила, — вслух пробормотала Листвичка.

Коршун, сузив глаза, уставился на нее.

— Ты знаешь, что делать? Листвичка кивнула.

— Хорошо, тогда делай. А ты пошла прочь! — Коршун грубо отпихнул сестру, чтобы Листвичка смогла подойти ближе к Камышонку.

Мотылинка протестующе пискнула и, обернувшись, Листвичка увидела ее перепуганные глаза и прижатые к затылку уши.

— Иди и разыщи немного паутины, — велела она подруге. — Быстро!

Мотылинка испуганно посмотрела на нее, а потом повернулась и опрометью бросилась в кусты, растущие на вершине склона.

«А теперь помоги ему избавиться от воды», — прошептала Пестролистая. Листвичка поспешно наклонилась и изо всех сил навалилась на Камышонка, так что вода хлынула у него из пасти.

«Отлично. Теперь ему будет легче дышать, а ты сможешь заняться его мокрой шерсткой».

Оруженосец принялся слабо кашлять, а потом тихонько заскулил от боли.

— Не шевелись, — приказала Невидимка и ласково лизнула его в щеку. — Все будет хорошо."

"— Все правильно, — решительно сказала ей Листвичка. — Продолжай вылизывать его, лижи против шерсти, чтобы он поскорее высох и согрелся.

Невидимка послушно улеглась возле оруженосца и принялась энергично вылизывать его. Коршун, поколебавшись, уселся с другого бока и тоже принялся за дело.

Тем временем Листвичка тщательно промыла языком рану на плече Камышонка, очистила ее от приставших кусочков коры и листьев. Она знала, что только так можно предотвратить заражение.

— Вот! — пропыхтела подбежавшая Мотылинка, протягивая Листвичке моток паутины. — Этого хватит?

— Даже останется! — заверила Листвичка. — Ты молодец. Приложи ее к ране.

Чувствуя себя настоящей наставницей Мотылинки, она тщательно проверила, хорошо ли та заткнула рану, и для верности похлопала лапой по паутине, чтобы еще плотнее прижать ее.

— Молодец, — повторила она. — Камышонок, у тебя где-нибудь еще болит?

Оруженосец снова закашлялся, но было видно, что усилия Невидимки с Коршуном возымели свое действие, и малыш начал потихоньку оживать.

— Нет, — прохрипел он. — Только плечо.

На всякий случай Листвичка еще раз тщательно осмотрела его, но никаких ран так и не нашла.

— Кажется, тебе очень повезло, — вздохнула она.

— Ему повезло, что ты оказалась поблизости, — рявкнул Коршун, неприязненно покосившись на сестру.