— Вы говорили что-то о сне без боли. Этот аппарат как-то с этим связан?

В его голосе слышалось искреннее любопытство, смешанное с профессиональным скептицизмом. Он явно пытался понять, как мы можем помочь ему в хирургии.

— Это наша тайна, — сказал я загадочно. — То, что может изменить не только судьбу нашего пациента, но и всю медицину.

Ричард склонил голову набок, изучая меня взглядом.

— Егор Андреевич, вы же понимаете, что я не могу оперировать вслепую? Если у вас есть какое-то средство, которое поможет пациенту, я должен знать о нем всё. Как оно действует, какие побочные эффекты, сколько времени длится действие…

— Знаешь что такое эфир? — спросил я вместо ответа.

— Конечно. Летучая жидкость, растворитель. Используется в химии, иногда в медицине как наружное средство. — Ричард нахмурился. — Но причем здесь эфир?

— А ты знаешь, что происходит, если его пары вдыхать?

— Это опасно, — быстро ответил Ричард. — Может вызвать отравление, головокружение, потерю сознания…

Он замолчал, и я видел, как в его глазах медленно загорается понимание.

— Потерю сознания, — повторил он тише. — Вы хотите сказать…

— Именно это я и хочу сказать, — кивнул я.

— Управляемая потеря сознания. Сон без боли. Такой глубокий, что человек ничего не почувствует, но при этом будет жив.

Ричард медленно выпрямился. На лице его отражалась борьба между восхищением и ужасом.

— Это… это невозможно, — пробормотал он. — Я никогда не слышал о подобном. В университете нам говорили, что эфир — яд.

— Многие лекарства в больших дозах становятся ядом, — заметил я. — Дело в дозировке и способе применения.

Митяй встал и подошел к окну, откуда была видна мастерская.

— Значит, вот зачем мы всю ночь мастерили эту штуковину, — сказал он с восхищением.

— Чтобы усыпить человека на время операции.

— Если это сработает, — добавил я осторожно.

Ричард долго молчал, переваривая услышанное. Наконец он поднял голову.

— Покажите мне этот аппарат, — сказал он решительно. — Я должен понимать, с чем имею дело. И объясните мне все подробно — как это должно работать, сколько времени продлится действие, как вывести человека из этого состояния.

Ближе к обеду из-за леса показались два всадника. Солнце стояло высоко, и в его лучах клубилась пыль от копыт.

Лошади шли размашистой рысью, но даже издалека было видно, что они на пределе сил.

— Наши возвращаются! — крикнул Захар, приставив ладонь козырьком ко лбу.

— Лишь бы всё нашли, — тихо сказал я, чувствуя, как напряжение сжимает грудь. От успеха этой поездки зависело слишком многое.

Когда всадники приблизились к воротам, я разглядел Пахома и Никифора. Лица у них были усталые, но довольные. Соскочив чуть ли не на ходу, они кинули поводья Степану. Тот ловко подхватил все четыре узды и повел лошадей к колодцу.