— Первый этап: кто-то будет постоянно за этим следить. Что бы мы не делали дыхание должно всегда быть чистым и ровным. Иначе придется делать трахеотомию.

— Ты сумеешь ее сделать, если потребуется? — спросил я, глядя на англичанина.

— Конечно. Я не один раз делал. При чем на живую. Делается разрез здесь, между перстневидным и щитовидным хрящом. Видите эту впадинку? — он указал на углубление у основания горла. — Точно здесь. Разрез должен быть небольшим, но достаточным, чтобы вставить полую трубку."

"— Какую трубку? — спросил Митяй, явно заинтересовавшись техническими деталями.

— Тростинку, металлическую трубку, что угодно, — ответил Ричард. — Главное, чтобы она была полой и гладкой изнутри. Через нее он сможет дышать, если что-то помешает дыханию естественным путём. — Это критически важно. Без контроля дыхания он может умереть еще до начала основной операции.

— Митяй, займись этим. Трубка на тебе. — Сказал я. — Продолжай, Ричард.

— Второй этап: доступ к ребру, — продолжал Ричард, его руки в воздухе рисовали воображаемые разрезы. — Я сделаю разрез скальпелем вдоль реберной дуги, вот здесь. — Он показал на своей груди линию.

— Кожа, подкожная клетчатка, потом мышцы. Потом надо расширить края раны крючками — но у меня нет специальных инструментов.

— Крючками? — ужаснулся Митяй.

— Да, металлическими крючками на рукоятках. Без них не увидишь, что происходит внутри. — Ричард говорил с такой обыденностью, словно речь шла о починке телеги. — Мышцы придется раздвигать тупым концом инструмента или пальцами, чтобы меньше кровоточило. Острое лезвие режет сосуды, а тупое их раздвигает.

Он сделал паузу, глядя в окно, где за стеклом пролетали птицы.

— Кровотечение буду останавливать прижиганием раскаленным железом, — добавил он тоном человека, который говорит о чем-то само собой разумеющемся.

— Поэтому нужно предусмотреть, чтобы в печи был всегда раскаленный прут, а лучше несколько. Разной толщины — для больших и малых сосудов.

Я представил себе эту картину и невольно поежился. Запах жженого мяса, дым, кровь…

— Третий этап: репозиция ребра, — продолжал Ричард, не замечая моей реакции. — Это самый delicat… то есть тонкий момент. — Он перешел на смесь русского с латынью, как это часто бывает у образованных медиков.

— Мне нужно будет найти сломанный конец, подцепить его щипцами и очень аккуратно вытянуть его на место.

Руки его в воздухе изображали осторожные движения хирурга.

— Если легкое проколото, я увижу пузырящуюся кровь — она будет пениться от попадающего туда воздуха. Тогда придется зашить разрыв в легком. — Голос его стал тише, более сосредоточенным. — Это почти ювелирная работа. Я делал такое лишь на трупах. На живом человеке… — он покачал головой. — Легочная ткань очень нежная, как мокрая бумага.