Появление Наташи отодвинуло нелегкое решение, ведь ему было необходимо поговорить с ней, но сейчас это все отошло на второй план, когда парень, заметил блеснувшее в голубых глазах беспокойство, пусть уже и перерастающее в ярость. Она, безусловно, будет сейчас кричать, обвинять его, и может даже пару раз даст по голове ботинком, что сжимала в руке, выражая, таким образом, свое беспокойство. Потому что Наташа Тараканова действительно волновалась, даже более того, она неожиданно взяла и пересекла весь путь за столь короткий срок за ним.

— Как я тут оказалась? — голос Наташи поначалу такой пугающе тихий, когда она опустила голову, а ее волосы упали на лицо, заставил от нее шарахнуться стоящих рядом людей.

Даже Смерть, нежданно что-то пробормотав про сумасшедших девиц, отступила. — Действительно, как?! — гаркнула Тараканова, и Гордей едва успел увернуться от удара, пригнувшись. Кроссовок описал дугу, врезавшись в стену. Пока девушка стягивала второй ботинок с ноги, Лавров быстро переместился в сторону, уворачиваясь и от следующего снаряда.

— Сюда иди, крылатое ты недоразумение! Его там уже отпевать собрались, поминки назначили, а он тут в Раю прохлаждается! Небось, на амброзию польстился, алкаш ты романтизированный?! — Девушка подхватила свою обувку, бросившись следом за убегающим купидоном, спеша нагнать его, периодически бросая в спину снаряды.

— В Раю понравилось, задница ты ванильная? Небось на дев покусился из Райского сада, да?!

— Твоя ревность необоснованна, Таракан, я тут был по важным делам! — попытался крикнуть в свое оправдание Гордей. В душе разливалась радость от осознания, что, наверное, Наташка его все же любит. Если конечно не убьет раньше, он даже доживет до ее признания.

— Знаю я твои дела, сюда иди, кому сказала! — она остановилась, и Лавров тоже замер, склонившись, упираясь ладонями в колени. Оба тяжело дышали, смотря друг на друга, стоя посреди солнечной улицы второго неба прямо на чистом тротуаре. Он без привычных крыльев, без рюкзака с едой, что забыл у Гавриила и она, в белых носках с кроссовками в руках, злая до чертиков и невероятно красивая.

Губы сами по себе растянулись в улыбке.

— Люблю тебя, дура психованная, — проговорил неожиданно для себя, вдруг поняв, что чувствует.

И мысли перестали кружить роем в голове, появилось осознание того, что он реально хочет. — Что бы ни случилось, я тебя всегда найду, где бы ты ни была. И больше не позволю упасть, во всяком случае, без меня.

Наташа непонимающе посмотрела на него, озадаченно наклонив голову. Даже руки опустила.

— Ты что, грудного сбора из Эдемского сада накурился, наркоман крылатый?

Лавров хохотнул, отмахнувшись от ее слов, качая головой. На душе было легко, а в голове абсолютно пусто.