— Люди-и! Помогите, че делается-то! Эта вобла белобрысая мне череп поцарапала! — на его глазах Смерть истерически махала своей косой, отпугивая стоящий рядом народ, тряся костяной рукой и сверкая горящими огнями в пустых глазницах своего черепа. Прямо напротив нее, удерживаемая двумя слегка потрепанными мудрыми мужами, у одного из которых был оторван наполовину капюшон мантии, стояла разъяренная Наташа, сдувшая упрямо падающую ей на глаза прядь светлых волос.

— Сюда иди, скелетон плешивый, я тебе все ребра пересчитаю! — рявкнула Тараканова, попытавшись пнуть стоящую от нее в шаге Смерть, но та испуганно шарахнулась в сторону.

Тыча в нее пальцем.

— Психованная! Ты лезла без очереди!

— Я тебе сейчас покажу очередь, таких как ты, в клубе по барной стойке размазывала в прошлой жизни, анорексичная курица!

Брови Гордея поползли вверх, он услышал тихое хлопанье крыльев за спиной и вкрадчивый голос Гавриила.

— Не разнимешь дам?

Впрочем, он и без указок не собирался больше стоять и смотреть, тем более что Смерть угрожающе замахнулась косой на его девушку или не девушку, а та в свою очередь вырвалась из рук мудрых мужей, сняла с одной ноги кроссовок и вознамерилась им избить ту, что обязана забирать мертвые души.

Не успели они сцепиться, как Гордей, прорвавшись через толпы, резко встал между ними, разводя руки в стороны, и крикнул:

— Успокоились!

На секунду повисла тишина, в которую Лавров успел выдохнуть и даже спросить:

— Какого черта вы тут устроили?!

И тут на него обрушилась лавина голос со всех сторон. Наташа кричала о том, что на нее накинулась «эта припадочная пернатая в балахоне», в ответ Смерть вопила что-то насчет очереди, к ним примешивался кокофон общих выкриков из толпы, каждый из которых добавлял произошедшему инциденту новые детали и красочные описания.

— Она ей в глаз, ка-а-ак даст!

— Да эта блондинка без очереди реально лезла в наглую к Гавриилу!

— Да ясно дело из-за мужика поругались, это ж все ясно как день Божий!

— Блонди чуть череп Смерти не отвернула!

— Мужик, Ты б поаккуратнее, они ж психованные эти бабы…

— Че сказал?!

— Так, стрелочник, ты слышишь меня вообще, я тебя тут значит пришла спасать, а ты…

— А че без очереди рвешься, швабра белобрысая?!

— Что ты там промяукала, тощая тень от феминистки?!

— Ну-ка все заткнулись! — заорал Гордей так, что испугался сам и напугал остальных.

В зале повисла гробовая тишина, где-то испуганно пискнул свиристель, казалось, даже бабочки притаились, а сам купидон, тяжело дыша, повернулся к Наташе и спросил тихо:

— Как ты тут оказалась?"

"Вот в этот момент Гордей не мог сказать, что чувствует сейчас. Благодарность, любовь или облегчение.