Прямо почувствовал, как отлегло от сердца, груз с плеч свалился. Вот только стоило голубым глазам зацепить его фигуру краем, Тараканова бросила болтать, прищурилась, воинственно уперев руки в бока.

— Ты где шлялся, ботан?! Небось, серых мышей по стенам своей лаборатории клеил, объясняя им, третий закон Ньютона? — зарычала не хуже дальневосточной тигрицы, пока ее новоприобретенная приятельница в кулачок хихикала.

— Законы Ньютона надо было еще в школе учить. Спокойно, боевая морская свинка, меня дела государственные задержали, — широко улыбнулся, позволяя себя кулачком в плечо ткнуть, невольно поморщившись. Удар все же у Таракановой не девчачий.

— Ты этот рамен на уши будешь всяким Светкам мотать, жеребец без принца, — фыркнула Наташка, руки, на груди складывая, губы, в трубочку вытянув и оглядывая его с ног до головы. — И что за дела такие?

— Лучше скажи, что тебя не выгоняют, — перевел тему, не желая пока вспоминать о нависших проблемах. Подработок с учебой ему будто мало, да еще блог нынче популярность заимел, скоро спать некогда будет.

— Вообще-то она просто космос, — подала голос Топтыгина, улыбаясь, махнув ручкой, — привет, Гордей.

— Привет, — кивнул, нахмурившись. С Майей сам он знаком был постольку поскольку, скорее она просто периодически тусовалась с ними, являясь приятельницей Царевой, но особо близких отношений, как со многими общими друзьями у них не было. Скорее уж Топтыгина являла собой оплот благоразумия, даже странно их общение, хотя может девчонка просто была милой со всеми, кто знает.

— Да, ты должен мной гордиться, — задрала голову Наташка, а сердце Гордея вновь пропустило удар.

Наверное, он никогда не привыкнет к ее красоте, всегда замирать будет, разглядывая идеальные черты, мечтая прикоснуться к этим манящим пухлым губам. Моргнул, отгоняя морок, вздыхая:

— Так взяли обратно?

На этом моменте Наташка плечи опустила, мигом сдувшись:

— Неа, не взяли. Не видать мне диплома экономиста.

Гордей непонимающе выгнул бровь, покосившись на довольную Топтыгину. Тараканова переглянулась как-то странно с ней, закидывая руки ему на шею, приподнимаясь на носках.

— Тогда чему радуешься, не пойму? — озадачился, наклоняя голову на бок, но девушку свою обнял, крепче прижимая к себе, совершенно не обращая никакого внимания на то, что они привлекают всеобщее внимание.

Наташка закатила глаза, а Майя со смешком, проговорила:

— Он такую речь толкала о том, что в нашем вузе идет поддержка только студентов, готовых костьми лечь ради учебы. Подтекст был: или платите, или грызите гранит науки на стипендию в следующем году. Никакие уверения не помогали, разошелся на тему Наташкиной посещаемости, плохой успеваемости…

— Короче, выбесил, не могу, — фыркнула Тараканова, кивая на слова рыжей.