— Говорю: она его разбомбила, а потом заявила, что текст надо бы более художественно переработать под широкую массу, — усмехнулась Майя, наблюдая смену рассеянности на изумление в чертах Лаврова. — Да-да, я тоже удивилась. Но наш Василий Сергеевич так впечатлился, что попросил ее впредь помогать ему книги перерабатывать.

— Ну, и кто тут умничка? — похвастала Наташа, отодвигаясь в сторону, обнимая Гордея одной рукой за шею. — Васька наш, пообещал мне в следующем году место на филологическом факультете. Буду с ботанами типо твоего Цветика-Семисветика учится, постигая литературные азы, — подбородок вновь задрала, выпятив грудь.

— И на курсы по подготовке к экзаменам бесплатно запихнул, — кивнула Топтыгина, — круто, правда?

Чувствуя, как спадает с плеч груз, Гордей неожиданно резко прижал к себе Наташу, ойкнувшую от неожиданности, выдыхая в мягкие светлые пряди прямо на ушко:

— Вот в тебе я никогда не сомневался, Таракан. Ты самая настоящая муза, особенно для меня, — губами коснулся шеи, мурлыкнув тихо от запаха шампуня. Клубника — теперь она везде в его квартире и рядом с ним.

— Не подлизывайся, — усмехнулась Наташка, повернувшись так, что их губы соприкоснулись. — Так что там за дела такие, которые тебя задержали ко мне?

Улыбаясь в поцелуе, парень коснулся ее щеки, зарываясь пальцами в светлых волосах.

— Ох, Таракан. Доверили мне миссию важную. Заниматься подготовкой ко Дню Святого Валентина. Буду помогать всем влюбленным и не только, радоваться этому празднику так, чтоб на все последующие дни хватило.

— А, так ты теперь этот, — Наташка чуть отодвинулась, растрепав волосы парня, — пузан с крылышками да стрелами? Крылышки напялишь, хочу посмотреть на твой косплей купидона.

— Предлагаешь в тряпочке на бедрах и с крыльями, вооружившись луком по коридорам носиться?

— Кстати, я совсем-совсем не против. Но лучше такое дома показывать, пожалей неокрепшие умы студентов, — прошептала уже в губы, смешивая дыхание. Секунда, все померкло, мир сузился до одного единственно важного — теперь ничто и никогда не разлучит их, потому что настоящие пары действительно рождены на небесах.

— Сладкая парочка, — прокомментировала Майя, двинувшись в сторону лестницы, дабы не мешать этим двоим наслаждаться обществом друг друга.

— Гак гамантично, — всхлипнула в платок Чума, высморкавшись шумно. — Гагое гастье, что гоги гагие гагливые.

— Вы чувствуете? — скривился Демьян, наблюдая за тем, как Лавров приподнимает хохочущую Наталью над полом, позволяя обхватить, себя ногами и улыбаясь. — Ванилью завоняло.

— Жирный опять булку жрет, — отозвался Война, будто бы невзначай потирая глаз с единственной скатившейся слезой, вызывая возмущение у жующего Голода.