— Косой помахала пару раз для устрашения, чуть не обоссался!"

"— Ой, да забейте, пойдемте чай пить с тортом, пока Голод все не сожрал, — махнул рукой Война, направившись в кухню. — Чума, тебе терафлю с лимоном или малиной заварить?

— Даги гавай гне тегафлю с гимоном, — шмыгнула носом, высмаркиваясь в дорогую шелковую рубашку Алексея Гришанского.

— Ты — Наташка Тараканова?

Удивленная блондинка повернулась на зов, прекратив грызть ручку у кабинета ректора. Сегодня в университете их ждал сюрприз, оказывается, пока они были заняты с Гордеем переселенческо-рабочими моментами, не дремали злые крокодилы и недовольные серые мыши. Так Светка Царева всем умудрилась растрепать, что Гордей бросил ее ради гламурной блондинки, посмевшей увести глупого ботаника себе на фронт, а тот и вовсе повелся на деньги. Вот только ни денег, ни счастья. Каждая вторая девушка, к тому же не особо любящая Тараканову, мигом принялись жалеть несчастную. Ведь как можно бросить такую «милую, правильную девочку». На разговор с ректором вуза Наташа пришла по поводу своей учебы, попытка спасти образование под давлением Лаврова, обещавшего побыть с ней во время разговора. Вот только время приближалось к назначенному часу, а парня все не наблюдалось.

За весь день надоели постоянные смешки в спинку, подколки да презрительные взоры. Потому увидев перед собой мелкую, рыжую пышку, Наташа хотела огрызнуться, но не успела. Девчонка перебила ее, выдохнув:

— Я — Майя Топтыгина. Мы со Светой раньше общались.

— Ты пришла мне мозги клеить на тему отбитого парня? — подозрительно поинтересовалась Наташка, оглядывая скучный серый брючный костюм, лицо почти не тронутое макияжем. Такое ощущение, что рядом с этой Светкой сереет все.

Майя покачала головой, улыбнувшись вдруг тепло.

— Неа, хотела просто сказать, что рада за вас с Гордеем. Рада, что он нашел свое счастья, рядом с Царевой ему было плохо. Она не… — Топтыгина запнулась, будто раздумывая под все еще напряженным взглядом. — Короче, она не плохая. Просто своеобразная. Запутавшаяся.

— Тогда бы нам всем стоило слухи распускать, если мы в двух соснах своего сознания потеряемся, — буркнула Тараканова, на что Майя только глаза опустила.

— В общем, прости ее. Успокоится, больше не будет вас доставать, — вздохнула, собравшись, было уйти, как Наташка снова оглянулась, чувствуя раздражение.

— Эй, рыжая!

Позвала Топтыгину, чувствуя приближающуюся панику. Майя удивленно повернулась, затем покосилась на злосчастную дверь и без слов по лицу Таракановой все поняла. Хмыкнула, поправив рюкзак объемный на плече, да промурлыкала:

— Страшно тебе?

— Так, гном с сиськами, ты мне тут не загоняй, — огрызнулась, топнув ногой, затем добавила немного жалостливо.