— Но не могли бы вы для начала сказать, кто первый приходит вам в голову?

Джонсон пожал плечами:

— Ей-богу, хоть выпотрошите меня всего.

— Вот именно, констебль Петтифер, — сказал Ребус, направляясь к двери. — Вам определенно стоит поймать его на слове…

За дверью ситуация была по-прежнему напряженной, и Шивон куда-то запропастилась. Ребус решил, что она в столовой, но вместо того чтобы поискать ее там, он поднялся наверх и, заглянув в две-три комнаты, нашел наконец Злыдню Боба, которого допрашивал одетый в форменную рубашку с короткими рукавами сержант Джордж Сильверс.

В Сент-Леонарде он имел прозвище «Хей-хо». Это был равнодушный к службе коп, ожидавший близившегося выхода на пенсию с нетерпением автостопщика, переминающегося с ноги на ногу у обочины. Вошедшего Ребуса он удостоил лишь кивка. В его вопроснике значилось с десяток вопросов, и он горел желанием поскорее получить на них ответы, после чего отправить задержанного на все четыре стороны. Боб смотрел, как Ребус, придвинув стул, поставил его между ним и Сильверсом, так что правое его колено почти касалось левого колена Боба.

— Я только что с допроса Павлина, — сказал Ребус, бесцеремонно прерывая Сильверса. — Его надо бы переименовать в Кенаря.

Боб тупо уставился на него:

— Почему это?

— А ты как думаешь почему?

— Откуда мне знать.

— Ну что делают канарейки?

— Летают… Живут на деревьях.

— В клетке они живут, кретин, у твоей бабки в клетке! Песни распевают, вот что они делают!

Боб переваривал полученную информацию.

Ребусу казалось, что он слышит натужный скрип винтиков в его голове. Многие из этих подонков тупость лишь разыгрывают, будучи на самом деле не только хитрыми в житейском смысле, но и умными. Но Боб был либо настоящим Робертом Де Ниро по мастерству игры, либо никаким не актером.

— А какие? — спросил он и, перехватив взгляд Ребуса, добавил: — То есть какие песни-то они распевают?

Значит, не Де Ниро все-таки…

— Боб, — сказал Ребус, опершись локтями о колени и придвигаясь поближе к коротышке, — ведь якшаясь с Джонсоном, ты непременно попадешь за решетку, и очень надолго.

— Да?

— Это тебя не волнует?"

"Глупый вопрос. Едва задав его, Ребус это понял. Понял это и Сильверс, метнувший на него острый взгляд. В тюрьме Боб будет пребывать все в том же сомнамбулическом полусне, так что бояться тюрьмы ему нечего.

— Мы с Павлином партнеры.

— И конечно, совершенно равноправные, и отстегивает он тебе ровно половину. Брось, Боб. — Ребус заговорщицки улыбнулся.