— Ты узнал стрелявшего?

— Да.

— Он был тебе знаком?

— Ли Хердман, да, конечно. Его многие из нас знали. Некоторых учеников он учил кататься на водных лыжах. Интересный был парень.

— Интересный?

— Я имею в виду его прошлое. Он ведь, строго говоря, был приучен убивать.

— Он сам тебе это говорил?

— Да. Он служил в специальных частях.

— А Энтони и Дерека он знал?

— Вполне возможно.

— Но тебя он знал, не так ли?

— Мы встречались с ним в разных местах.

— В таком случае ты, вероятно, задаешься тем же вопросом, что и мы.

— Вы хотите сказать, почему он это сделал?

— Да.

— Я слышал, что мужчины, имеющие за плечами то же прошлое, что и он… Они не всегда умеют вписаться в свое окружение, так ведь? А потом что-нибудь происходит, и у них в мозгу заклинивает.

— У тебя есть соображения, отчего могло заклинить в мозгу у Ли Хердмана?

— Нет. — Долгая пауза с микрофоном, уткнутым в одеяло на время короткого совещания двух детективов. И снова голос Хогана:

— Итак, ты можешь, Джеймс, рассказать нам по порядку, что было потом? Вы находились в комнате…"

"— Я только-только поставил диск. Вот что у нас было разное, так это музыкальные вкусы.

Когда дверь открылась, я, по-моему, даже не обернулся. А потом оглушительный взрыв, и Джарвис оседает на пол. Я сидел на корточках перед магнитофоном, но тут я вскочил и обернулся. И увидел этот устрашающего вида пистолет, то есть я не утверждаю, что он был очень большим, но он казался огромным, когда был нацелен теперь на Реншоу… Пистолет был в руках у мужчины, но кто это был, я не видел.

— Из-за дыма?

— Нет… Дыма я не помню. Единственное, на что я смотрел тогда, было пистолетное дуло. Я словно окаменел. Новый взрыв, и Реншоу упал, как кукла на кукольном представлении, — прямо-таки рухнул на пол.

Ребус поймал себя на том, что не в первый раз он представлял себе эту картину.

— А потом он прицелился в меня.

— Ты знал к тому времени, кто это?

— Да. Кажется, знал.

— Ты что-нибудь произнес?

— Не знаю… возможно, я и открыл рот, чтобы что-то сказать… Наверное, я сделал какое-то движение, потому что, когда он выстрелил… ну, он же меня не убил, верно? Похоже было, будто меня сильно толкнули назад и бросили на пол.

— И за все это время он ничего не сказал?

— Ни слова. Правда, у меня в ушах звенело.

— Учитывая, что комната была невелика, это неудивительно. А теперь ты слышишь хорошо?

— Остался какой-то свистящий звук. Но доктора говорят, что это пройдет.

— Так значит, он не произнес ни слова?

— По крайней мере, я ни одного слова не слышал. Я лишь лежал, готовясь к смерти, и когда раздался четвертый выстрел, мне на какую-то долю секунды почудилось, что выстрелили в меня и что я сейчас умру. Но тут я услышал, как упало тело, и вроде как понял…

— И что ты тогда сделал?

— Открыл глаза.