Аврора простила его – у них с ней может все наладиться, но ему ничего не нужно. Она красивая, любимая, но невообразимо далекая. Не могут они быть вместе, даже если оба этого захотят. А он захотел бы, если бы не Марина. Не может он бросить ее...

– Что...

Ролан хотел спросить, что здесь произошло, пока он барахтался в мутной водице небытия. Хотел, но едва смог произнести первое слово. Больно, и воздуха не хватает, да и язык распух... Но спасибо Марине, она снова поняла его.

– Ленька увел твою Аврору. А дверь открытой оставил, думал, что ты не жилец...

Ролан мотнул головой, не соглашаясь с Ленькой. Трясина загробного мира не отпустила его, пытается всосать его в свои глубины. Но он не сдастся. Он будет жить. Он чувствовал в себе запредельные силы, которые удержат его на плаву.

– В больницу тебе надо... И мне... А нельзя... Там, наверху, жуть что. Стреляли там, люди мертвые лежат... Оружие...

Ролан изогнул бровь знаком вопроса.

– Да, пистолет я видела... Из подвала выглянула... Больно мне очень, кровь едва остановила. Но я ходила, смотрела... Страшно очень...

Знак вопроса вытянулся в знак восклицания. Ролану нужно было оружие. И Марина это поняла.

– Я сейчас!

Она поднялась, и он увидел ее ногу, перетянутую самодельным жгутом повыше худо-бедно перебинтованной раны. Все в крови... Ей было больно идти, а ему еще больней говорить, но он все же попытался ее остановить.

– Погоди! – выдавил он.

Но Марина, похоже, не услышала его. Хромая, искореженная болью, она пробиралась к выходу во двор. Ролан не мог спокойно смотреть на нее. Ненависть к Зубодеру всколыхнула его изнутри, непослушные только что мышцы разжались в неистовом порыве, поставили истерзанное тело на ноги. В какой-то момент Ролан почувствовал себя зомби, оживленным каким-то потусторонним вливанием. Но зомби не чувствуют боли, а он едва не лишился чувств от тех ощущений, которые рвали его тело на части. Шатаясь, опираясь на прутья решетки, он выбрался из своей клетки, пошел по коридору.

Ноги несли его к другому выходу, который вел прямо в дом. Возле него он и пересекся с Мариной. Она возвращалась с вылазки, которая оказалась безуспешной."

"– Нет ничего, – покачала она головой. – Люди лежат, а оружия уже нет. И живых никого нет... Ты иди в дом, а я за детьми...

Ролан мотнул головой. Если во дворе нет никого из живых людей, то это не значит, что и в доме так же тихо. Кивком головы он показал на лестницу, по которой без посторонней помощи ему не подняться...

* * *Леньчик сначала обследовал трупы, собрал бесхозное оружие, и только затем отвел Аврору в дом, заперся с ней в спальне, откуда были видны закрытые ворота. Швырнул ее на кровать, расстегнул испачканную кровью рубашку. И в это время зашелестела рация, послышался голос Мотыхина.