Действительно, в деревне было полно милиционеров и людей, им сочувствующих и пожелавших принять участие в облаве на Ролана. Они отдыхали после последней безуспешной вылазки, а он взял да сам сунул голову в петлю.

– Это не я, это бандиты, они со мной в машине были, я их пострелял. А они Алевтину ранили…

– Да ты не переживай так, мы и с ними разберемся. Они убили, они за это и ответят. А ты за свой побег ответишь…

Ролан мог оправдываться сколько угодно, но ничего уже не изменишь. За побег все равно накажут, и за автомат тоже. Дело пахнет пожизненным заключением. И за то, что он попал в руки правосудия, спасая Алевтину, снисхождения ему не будет.

Алевтину и раненого бандита забрали на вертолете. А Ролана собирались увозить в райцентр в зарешеченном кузове милицейского «уазика». На руках и ногах у него наручники, связанные меж собой прочной цепью. Никто не хотел рисковать, потому и стреножили его, как татя в былые времена.

– Где автолавка? – спросил майор.

– В тайге.

– В каком месте?

– Могу показать.

– Ага, сейчас… На карте покажешь. А не покажешь, и хрен с ним, все равно ее уже списали…

– Покажу. Там бандит убитый. Он в Краснодарском крае целую семью вырезал.

– Разберемся… Ну что, готов к депортации? – с кривой насмешкой спросил майор.

– За границу? – пошутил Ролан.

– Ага, в Австралию. Британская корона преступников не выдает… Или ты не преступник?

– Преступник, – склонил голову Ролан.

– Что, и вину свою осознал?

– Осознал.

– Что-то верится с трудом.

– Да мне как-то все равно…

– Все равно у дедушки, чтоб не стать бабушкой. И на твое «все равно» у меня свое «все равно» положено… Поехали!

Ролана вывели на улицу под угрюмыми взглядами деревенских зевак, посадили в «уазик». За руль сел милицейский сержант с маленькими ястребиными глазками, майор устроился рядом с ним.

Вскоре деревня осталась позади, а впереди Ролана ждал долгий путь к Ангаре, откуда его на катере – и, разумеется, под конвоем – предполагалось отправить в Красноярск. По сути, для него начинался новый этап. И на этот раз он приведет его к финишной точке, за которой начнется не жизнь, а существование…

И все-таки Ролан не жалел, что спас Алевтину ценой собственной свободы. По рации майору передали, что ее уже прооперировали, будет жить. Хоть какое-то благое дело совершил он в своей в общем-то никчемной жизни.

Тихонов спал, когда машина вдруг остановилась. Майор открыл заднюю дверь, и Ролан увидел перед собой… Аврору. На ней был легкий пробковый шлем, с полей которого вуалью на лицо ниспадала прозрачная сетка накомарника, изящный охотничий костюм цвета хаки, светлая рубашка под курткой, темно-зеленый галстук.

Ролан готов был уже поверить в то, что Аврора ему не снится, но майор вдруг стал снимать с него кандалы.