Вертолет прошел примерно над тем местом, где он сейчас оказался бы, если бы двинулся вниз по течению. Винтокрылая машина свернула и стала удаляться от Ролана. Но вскоре она вернется, чтобы обследовать реку в обратном направлении.

Наверняка вертолет появился по его душу. Вчера Тихонов угнал лодку, хозяин известил о пропаже участкового, тот вспомнил о беглом заключенном, позвонил куда надо…

Ролан не ошибся в своих предположениях: не прошло и часа, как вертолет опять прошелся над ним. Но к этому времени он уже надежно замаскировал лодку.

Тихонов полагал, что вертолет должен был вернуться, поэтому не стал разводить костер, хотя очень хотелось. Промерз он так, что зуб на зуб не попадал, и комары вконец одолели. Дым от сосновых шишек, насколько он знал, мог хотя бы отчасти спасти его от гнуса, но обнаруживать свое присутствие было нельзя. Из опасения себя выдать Ролан не стал даже рыбачить, хотя удочка была с крючком и поплавком.

Одно хорошо – распогодилось вокруг. Небо чистое, солнце теплое, и беглец даже смог немного согреться. От комариных укусов распухли лицо, руки, но радовало то, что он стал привыкать к ним. Притуплялась восприимчивость к болевому воздействию. Ролан даже смог немного поспать, соорудив постель из сосновых лап. Топор был хотя и ржавым, но ветки рубил неплохо.

Вертолет так больше и не появился, и вечером Ролан размотал удочку. Рыбалка, правда, не заладилась, но все же к наступлению темноты он смог поймать небольшую рыбину. Сейчас от голода он готов был съесть ее целиком и вживую. Но, подумав, все же решился развести небольшой костерок.

У него был автомат, и он мог развести огонь с его помощью. Надо было сложить дрова для костра, приготовить мох, затем вытащить пулю из патрона, вместо нее сунуть сухую тряпку, которая будет тлеть после выстрела. Можно просто было высыпать порох из патрона и поджечь его с помощью кресала, но Ролан вспомнил, что в кармане где-то должна валяться зажигалка. Намокшие сигареты до сих пор не высохли, зато этот бесценный в нынешней ситуации механизм работал исправно.

Прислушиваясь к тишине над головой, Ролан зажег огонь, топором выпотрошил рыбу и нанизал ее на прут, как на шампур. Есть рыбу пришлось без соли, но лучше так, чем никак. И еще недостатком оказалось то, что рыбина была лишь одна – не по его голоду. Но ловить вторую уже не было времени. Темнота сгустилась, и нужно было отправляться в путь, чтобы за ночь уйти как можно дальше.

На этот раз Ролан пошел вниз по течению, помогая себе веслами, придерживаясь берега, чтобы спрятаться в случае опасности. Он не знал, сколько километров проплыл за ночь, но вряд ли меньше полусотни. Река протекала по пустынным местам; на пути у него попалась всего одна деревня, которую он миновал, не привлекая к себе внимания.