– Не надену, – промычала я, уставившись на плечики в руках разодетой в пух и прах подруги, на которых болталось нечто… Розовый комбинезон из латекса, брючины которого от колена расклешаются. На груди красотищи я успела разглядеть что-то похожее на шнуровку золотым шнуром. Мамочки. – Я в своем может, девочки?

– В твоем только на похорона. Не позорь нас, – рявкнула Катька.

– А я говорила, надо ее было переодеть, пока она тут притворялась коматозницей, – поддержала подруг рассудительная Надюшка. – Ой, да брось. Кто тебя узнает? Подумаешь, девчонки отдыхают. И внимания никто не обратит. Еще морды наши пожитые рассматривать. Кому такое в голову придет?"

"Не знаю, что меня свело с ума. Может быть стресс постоянный, в котором я живу в последние дни, может уверенный тон самой рассудительной из моих подруг, может страх, что на меня насильно натянут уродство.

В общем, мы вышли из дома Валентины спустя десять минут. Похожие на шайку обнищавших артистов цирка Дю Солей. Я постоянно чесалась во всех местах, чертов латекс. Охранник проводил нас подозрительным взглядом. Вальку, партнера самой известной юридической фирмы нашего прекрасного города, он и вправду не признал.

– Едем в стриптиз клуб, милейший, – приказала Катюша, ошалевшему от заполнившей его машину красотищи, таксисту, вид у которого был контуженный и дезориентированный. – Девочки уходят в отрыв.

О, боже. Спаси и сохрани.

Глава 16

Горячев В.Г.

– Вы бы, шеф, сходили куда-нибудь. Развлеклись бы. А то скоро превратитесь в злобного буку отшельника. Порастете коростой, и начнете на луну выть, – хмыкнула Бинка. Где-то она права. В чем-то, но не во всем. Куда можно пойти в этой богом забытой дыре? В лапту разве что поиграть, да на «ярманке» на столб залезть за яловыми сапогами. Мне страшно надоела эта тьма за окном, и пыль которую постоянно носит по узким улочкам, полностью заложенным дешевой тротуарной плиткой, нескончаемый ветер. Пыль смешанная с цементом, летящим со стороны единственного в этом городе, уцелевшего завода. Почему я не уехал вчера, как собирался? Будто что-то меня держит, не отпускает. Но что? – Тут, говорят, балетная труппа приехала. Сегодня Щелкунчика дают. В афише заявлено «Лебединое озеро». Но там с солистом что-то случилось. Ногу, вроде сломал. Новый приехал.

– Бина, ты считаешь, что после «Большого» мне будут интересны пошлые антраша провинциальных мудозвонов? – ухмыльнулся я, вспомнив мой последний поход в самый известный и шикарный театр нашей необъятной.