Точку в дискуссии поставил адмирал Ларионов:

– Могу добавить, что сведения о расстреле спасающихся турок при Синопе были целиком и полностью выдуманы британскими журналистами, близко не видевшими того сражения и судившими о русском флоте по привычкам и обычаям вашего собственного Роял Нэви. Разве отказались бы британские моряки от возможности потешить великобританское эго, стреляя в спины спасающим свои жизни дикарям?"

"– Ну хорошо, господа из будущего, – проворчал король Эдуард, – можете считать, что вы пригвоздили мою шкуру к позорному столбу. Мы, британцы, мерзкие, подлые, аморальные и беспринципные, как и всякие накопители капитала ради самого капитала, как писал господин Маркс. Но я все равно не вижу, каким образом моя мать в своем враждебном отношении к Российской империи могла иметь личные мотивы, отличающиеся от декларируемых ею государственных интересов Британской империи?

Генерал Антонова скептически хмыкнула и сказала:

– Я удивлена, что вы не посвящены в подробности той истории. Хотя, быть может, в вашей семье память о тех событиях была под запретом, и поминать о ней вслух было не принято, чтобы не бередить старые сердечные раны вашей матери. Все началось ровно семьдесят лет назад, когда Лондон с официальным визитом посетил блестящий наследник российского престола цесаревич Александр Николаевич. Если в преддверии этого визита Лондон судачил об этом как о предстоящем набеге одетых в шкуры необузданных дикарей, то после приезда русской делегации британская публика была поражена блеском, образованностью и утонченностью молодых русских аристократов. Но звездой этого светского шоу-балета, несомненно, был сам наследник-цесаревич – он оказался не только умен и прекрасно образован, но и пользовался несомненным успехом у дам и девиц из самых знатных семейств. А тут юная королева Виктория – красивая, яркая, незаурядная, и к тому же незамужняя. Одним словом, эти двое втюрились друг в друга со всем пылом своих душ, да только Александр Николаевич еще помнил, на каком он живет свете, а ваша маман, которая вела себя на грани фола, уже нет. Выйди она замуж за этого прекрасного обаятельного красавца, нежно влюбленного в ее красоту – и тогда с нее спали бы путы зловредной Кенсингтонской системы, наложенной на юную королеву с целью сломать волю и укротить дух. Были в Британии люди, рассчитывавшие править страной из-за спины сидящей на троне бессильной и безвольной куклы-марионетки. Сложившаяся ситуация встревожила в первую очередь именно их, ибо брак Виктории и Александра рушил все их планы – и в Санкт-Петербург полетели письма, которые следовало бы именовать доносами.