– Вашвысокоблагородие, там Ильюха зовёт, говорит, уже баранья похлёбка поспела! – подбежав к стоящему на улице Егорову, проговорил Никита. – Пойдёмте, Ляксей Петрович, господа офицеры уже за стол садятся, вас только одного нет. Ещё немного, и сарацинское зерно с мясом будем с огня снимать.

После побудки первым ушёл из крепости по Бабадагской дороге казачий полк Грекова. Колонна егерей особого полка покинула крепость через час. И уже ближе к обеду вытянулись в южную сторону батальоны Бугского и Екатеринославского егерских корпусов. На валах они оставили гарнизоном две свои роты. Крепость Тулчу Кутузов пока оставлять не захотел. Здесь была хорошая пристань, к которой уже начали подходить русские суда. У причала суетились интендантские, а с площади в их сторону уже потянулись первые подводы с трофейным имуществом.

– Господин полковник, разъезд Яновских казаков на наш передовой дозор выскочил, станичники рассказывают, что до самого Бабадагского лагеря неприятеля перед нами нет, – доложился Осокин. – Там да, там, конечно, кучкуются, а тут только лишь одни мелкие шайки по окрестностям к своим пробираются.

– Понял, Тимофей Захарович, – кивнул Егоров. – Своим скажи, чтобы не рисковали и за озёра пока дозорами не заходили. Пару звеньев только если из самых умелых лесников можно выслать. Всем остальным кучно держаться, там только конных татар у визиря около десяти тысяч, а впереди нас всего лишь два казачьих полка. Наше счастье, что турки не осведомлены об общей численности войск, они-то думают, что на них сейчас вся наша армия наступает.

Третьего июня ближе к ночи северной оконечности озера Бабадаг достигли основные силы летучего отряда Кутузова. Генерал-майор, выслушав предложения своих командиров, повелел готовить все подразделения к решительной атаке. Его не смутило более чем трёхкратное преимущество неприятеля в численности."

"– У нас преимущество в дерзости, в выборе места и времени для нанесения удара, – объяснял он старшим офицерам. – Победа любит отважных, господа. У нас полная инициатива действий, в отличие от неприятеля. Это мы ему сейчас навязываем условия ведения боевых действий. Как там Александр Васильевич говорил – глазомер, быстрота, натиск? – подмигнул он Егорову. – Значит, поступим следующим образом. С рассветом строимся в две колонны – слева колонна Бугского, справа Екатеринославского егерского корпусов. В промежутке между ними идёт наша казачья конница, прикрытая штыками пехоты. Перед колоннами в россыпном строю бегут стрелки полковника Егорова. По моим сведеньям, у турок татарской конницы около десяти тысяч, а ещё и сипахов не менее четырёх алаев. То есть они имеют ударный конный кулак, который опасен для двух наших казачьих полков.