– А того, что у турок на нём полумесяц с серебряными письменами, а у нас, погляди вон, кресты християнские и орёл ещё в самом центре, – поучал казака Фрол. – Россиянский это флаг, дядя, и крепость тоже россиянская, коли в ней её солдаты стоят. Это флаг особого егерского полка, и крепость им совсем недавно штурмом была взята.

– Егорьевские, что ли? Это которые волкодавы? – почесал затылок казак. – А-а, ну тогда конечно, тогда наши. А я-то смотрю, и хвост как будто на шапке волчий. Татары, что ли, в малахае на валах, думаю? А это, значится, вы. Ну а мы полковника Янова, стало быть, казаки. Ладно, тогда я к сотнику на доклад. И-и-е-ех, но-о! – Он развернул лошадь и, хлопнув ладонью по крупу, пустил её с места в галоп.

– Ваше превосходительство, при высадке и занятии берега возле переправы наткнулись на турецкий разъезд, – докладывал Кутузову Алексей. – Чтобы не дать неприятелю изготовиться к обороне, полк атаковал крепость прямо с марша. Отбив атаку двух алаев сипахов, заняли валы и выбили турок из Тульчи. Взято трофеями двадцать три пушки, два знамени, большое количество личного оружия и боевого припаса. Насчитали семьсот девяносто трупов османов в крепости и подле неё. Взято в плен триста семьдесят человек, правда, половина из них ранеными. Сами потеряли тринадцать егерей, ещё шестнадцать ранено.

– Молодец, Алексей, – потряс его за плечи Кутузов. – Всё ты правильно сделал, так бы нам здесь несколько дней ковыряться пришлось. А ещё и подкрепления подошли бы и навалились бы со всех сторон. А так можно переночевать и сразу идти на Бабадаг. Николай Петрович, посылай свои сотни вперёд, – приказал командиру казачьего полка генерал. – Пускай они проскочат до Бабадага, может, и беглых с гарнизона этой крепости нагонят. В бои с турками вступать вам ни к чему, теперь ваше дело это глазами и ушами для нас быть. Пара дней – и мы, глядишь, тоже к вам подтянемся.

Казаки Янова ускакали в южную сторону, остальные же подразделения летучего отряда встали на ночёвку.

Артели готовили из отбитой у неприятеля баранины в огромных османских котлах наваристую похлёбку. Интендантские пересчитывали на главной крепостной площади картузы с порохом, раскладывали по кучам самое разное огнестрельное и холодное оружие, готовили провиант и другое имущество к вывозу. Тут уже выставили караулы, которые отгоняли любопытных.

– Не положено! Ступай отсель! – слышались сердитые отклики часовых. – Иди вон, у волкодавов проси, они крепость забирали, чай не забыли про себя. А тут не путайся под ногами! Государево это уже всё имущество. Описанное оно!

На валах в вечернем сумраке мелькали огни факелов и караульных костров. Перекрикивались часовые, слышался шум голосов воинского лагеря.