Но кроме нее, загнав БТС в лес и подняв на нем трубу для подводного хода, посадил в нее на самый верх наблюдателя с хорошим биноклем и шлемофоном подключенным к радиостанции. С самой верхотуры он имел отличный вид и мог комментировать все им увиденное в режиме прямого репортажа.

Не торопясь, делая часто остановки и глуша моторы мы стремились добраться до южной опушки леса, которая была в непосредственной близости от двух мостов на шоссе, по которому должны были продвигаться немцы. Причин для беспокойства было достаточно. Где-то совсем недалеко слышалась вялая перестрелка, а с самой опушки несло чадным бензиновым дымом. Картина, открывшаяся моему взгляду за первым же поворотом, заставила меня удивленно присвистнуть. Кусты опушки были заеложены следами гусениц, от свежих воронок кисло несло тротилом, в кювете, завалившись набок, вяло догорал подбитый немецкий танк."

"Вызвав по рации наблюдателя на БТС, спросил что он видит. Ответ его, меня немного удивил. В указанном ему секторе ничего не происходило. Получается, что звуки слышимого мной боя идут из слепой зоны, а именно с южной опушки, которая примыкает непосредственно к шоссе. Дальше принял решение продвигаться пешком. Пройдя метров триста, через поредевший лес удалось разглядеть небольшой холм на самой опушке, и следы гусениц которые вели к нему. Удобная промоина слева от танка — почти готовый окоп! Пробравшись к нему, аккуратно выглянул из нее и увидел всю картину целиком. Горели несколько немецких легких танков и машин, а заодно с ними пара домов и стога, стоявшие на лугу. Черными язвами вывороченной земли дымились многочисленные воронки.

На холме, в капонире, грамотно спрятав гусеницы и механика-водителя, что бы не потерять подвижность стоял наш КВ-1. Вот он немного развернул свою башню и сразу выстрелил. Но наводчик поторопился, «тройка» в этот момент остановилась и тоже стала разворачивать башню в сторону советской машины. Снаряд «Клима» снес два бревна крайнего дома, и его крыша осела, а немца засыпал сухой мусор.

Позиция нашего танка намертво перекрывала единственное место, судя по карте, через которое было возможно обойти мост. Время замерло колом, стало вязким как засахарившийся мед и мне было мучительно тревожно. Какой танк выстрелит первым и не промажет?

Наш опередил врага, его орудие звонко тявкнуло и из-под башни немецкого танка тут же полетели густые снопы искр. С расстояния в сто пятьдесят метров бронебойный семидесяти шести миллиметровый снаряд насквозь прошибает даже лобовую броню Т-IV. И тут же кто-то, откуда-то справа влепил еще один снаряд немецкому танку в корму в районе двигателя. Сразу же полыхнула вспышка, и в небо взметнулся язык пламени и черный шлейф копоти.