Саперы остались работать у моста, а остальная группа выдвинулась в сторону Плещеницы, ищет в лесу удобные места для засады.

— Контакт с 50-й дивизии есть?

— Нет.

— Это конечно плохо, но нам не привыкать…

Не успел я закончить фразу, как вошел адъютант и доложил о прибытии полковника Крейзера.

— Приглашай!

Зашедший полковник с огромным интересом оглядывался.

— Первый раз такую красоту видить приходится.

— Добрый день, товарищ Крейзер. Как добрались?

— Как и приказано — скрытно.

— Это и хорошо, и правильно! Кого с собой привели?

— В соответствии с приказом, все разведподразделения дивизии.

— Уточните…

— Дивизионный разведбат в полном составе, шесть полковых разведвзводов, танковая разведрота и артразведчики в полном составе.

Меня напрягло, то что от трех стрелковых полков прибыло аж шесть разведвзводов. Кода я служил, мотострелковый полк имел штатную разведроту… Ладно, промолчим, небось сойдем за умного.

— Отлично, тогда приступим. Первое… все ваши разведподразделения передаются в полное и безоговорочное подчинение товарищу Нечаеву, он наш главный разведчик и диверсант. Пал Игоревич, вам слово.

— Артразведчики, танкисты и разведбат будут разбиты на так называемые «заградительные» группы, в состав которых входят снайпера, пулеметчики, саперы, радисты. Эти в обязательном порядке. По ситуации могут привлекаться минометчики и противотанкисты. В этом качестве могут быть использованы ваши танкисты. Желательно знание немецкого. Еще я хочу попросить вас товарищ полковник прислать из вашей дивизии «Ворошиловских стрелков», толковых пулеметчиков с «ручниками» и минометчиков. Они в этих группах пройдут боевую стажировку, наберуться реального боевого опыта.

— Убедили, распоряжусь…

Но Нечаев, не оставил без внимания крейзеровское надувание щек.

— Если бы вы не убедились, то получили бы прямой и недвусмысленный приказ от вашего непосредственного командира. Надеюсь с военской дисциплиной у вас нормально?

От слов деда Павла, «наш человек», а полковник был стопроцентным евреем, стал красным как сырой буряк. При этом он начал теребить свой орден Ленина.

— Полковник, ваша высокая госнаграда полученная навеняка за учебные бои на полигонах, сейчас никакой роли не играет. Немцам она интересна толька как трофей. Да и вообще, вы бы его сняли, что бы не быть приоритетной целью для снайперов и диверсантов. А заодно поменять петлицы на полевые, а фуражку на пилотку."