Словно я прощаюсь с ней, вступая в жизнь новую."

"Будучи ещё подростком меня заметили в кадетском корпусе. Завербовали уже в армии. Я был идеальным солдатом. Долгих десять лет в моей жизни была лишь война, и я не задавал лишних вопросов, четко выполняя приказы... До тех пор, пока мой отряд не получил задание в одной глухой деревушки на вражеской территории. До тех пор, пока не открыл огонь по гражданским. И я единственный, кто понял это.  Отказался стрелять. Развернул свой отряд, и мы вернулись на базу. А когда закончился контракт, без сожалений покинул армию. Но таких как я не отпускают, поэтому после окончания университета в области юриспруденции получил должность и звание в полиции. И столкнулся там с другой стороной медали - с беззаконием сильных мира сего. Со слепотой, презрением власти в отношении к слабым. С прекрывательством сильных!

Я стал киллером. Вершителем своего правосудия и ни минуты не жалел и не сомневался в правильности своих действий. Иногда, получал удовольствие от этого, вновь убивая, но уже за правое дело и не действуя под чью-то указку.

Нас было трое! Два армейских друга и соратника, прикрывали мне спину. Один работал в ФСБ. Другой занимал высокий пост в городе. Так же как и я, они хотели очистить улицы от насилия и преступного смрада...

А теперь... я имею право на жизнь. Свободу! Мир, в конце концов... после стольких лет войны!

Друзья помогли сфабриковать мою смерть и вывести Еву из города по поддельным документам. Я остался как следователь Громов, завершил свои дела и добился ухода в отставку. Передо мной простиралась целая жизнь. С ней...

Ева стала моим миром. Ради неё я похоронил Каина. Ради неё готов забыть прошлое, даже стать другим человеком, если она захочет. Лишь бы видеть её светящиеся счастьем глаза и звонкий смех наших детей... Их первые шаги... Первые слова... Всё то, что не надеялся, когда-нибудь увидеть.

Покинув машину и взяв сумку, ступаю на мощеную дорожку. Прохожусь взглядом по тихой улочке, а потом засматриваюсь на океан. Он простирается так близко, будто рукой достать можно. Закинув сумку на плечо, пересекаю улицу и спускаюсь вниз по усыпанной гравием насыпи. Небольшой дом проглядывает сквозь деревья и кажется сказочным. Белый, с синими ставнями на окнах, в окружении тропических деревьев и буйств красок разнообразных цветов. Еве здесь нравится.

Пока спускаюсь к самому дому, мне вспоминается, как она вбежала в участок, точно зная, что перед ней Каин. Она догадалась об этом, в самую первую встречу, на том допросе, когда практически пытал её, стараясь понять можно ли на неё положиться. Потому что её молчание в первую очередь гарантировало ей же безопасность.