Грубые, совершенно нещадящие движения, утробное рычание и громкие, несдержанные стоны.

— Дема, Демочка, еще, еще, — бессвязный поток слов срывался с губ Дарины, все сильнее распаляя ненасытного зверя."

"Яростно зашипев, Демьян выскользнул из девушки, провоцируя ее на несдержанный, полный разочарования стон, а после, грубо развернув, поставил готовую растерзать его Дарину на колени и погрузился в нее до упора одним мощным, отчасти даже болезненным, толчком, заставляя девушку скулить от удовольствия.

— Так? Так ты хотела, малышка? — наращивая темп, он шептал какие-то совершенно порочные, до ужаса пошлые вещи, все сильнее вбиваясь в ее податливое тело, с каждым толчком погружаясь все глубже, заставляя терять связь с реальностью и срывать голос до хрипов.

— Да, пожалуйста, да…

Ей нравилось, до умопомрачения нравилось то, что он делал и эта новая, совершенно незнакомая ей поза, такая откровенная, даже грязная, и новый угол проникновения. Это было слишком, для нее, для практически неискушенной девчонки. Новая серия жёстких толчков вынудила вцепиться зубами в подушку, заглушая протяжной стон, когда в глазах окончательно потемнело, свет померк и на смену ему пришла тьма, разбавляемая лишь летящими из глаз искрами. Волна бешенного, нереального просто оргазма обрушилась на девушку с такой силой, что не удерживай ее Демьян, Дарина позорно рухнула бы на кровать, принимая позу самого настоящего, неподвижного бревна. Наслаждение, яркое, плотское, пьянящее вознесло Дарину на вершину блаженства. Закричав, девушка буквально провалилась в пучину удовольствия, лишь краем сознания улавливая гортанное рычание и истошный стон. Содрогнувшись всем телом, Демьян в последний раз ударил бедрами, догоняя любимую в удовольствии. И пока Дарина пыталась вернуть связь с реальностью, рухнул рядом на постель, и потянул девушку на себя, зарываясь носом в густые рыжие волосы, шумно вдыхая их аромат и шепча признания в любви.

Они долго лежали в постели, прижимаясь друг к другу потными телами, думая о своем и удовлетворённо улыбаясь.

И даже сейчас, находясь в его объятиях, будучи его законной женой, Дарина все еще не верила в свое счастье. Тогда, неделю назад, после отъезда отца, Даря долго не могла прийти в себя, поверить в то, что не будет осуждения и не придется выбирать. В то, что вот так просто отец принял их отношения, четко обозначив свою позицию, пусть и сделал это в своеобразной, свойственной ему манере. А потом были долгие разговоры, длинные ночи и игры на скрипке. Их маленькая реальность, одна на двоих с Демьяном. Никто их не беспокоил, никто больше не приезжал, о них словно позабыли, словно весь мир решил подождать.