— Зубы вот такие, когти вот такие, шерсть дыбом! Как оскалит жёлтые, острые клычищи…

Здесь пришлось прерваться, потому что зачирикал дверной звонок. Кто бы это мог быть, в одиннадцатом часу? Может, Алтын передумала ехать на свою растлёнку?

— Сейчас открою и вернусь, — сказал Ника, поднимаясь.

Нет, это была не Алтын.

На лестничной площадке стоял мужчина в спортивной куртке. Лицо бритое, с упрямо выдвинутой челюстью, глаза маленькие, бойкие. Под мышкой незнакомец держал ложно-кожаную папку на молнии.

— Николай Александрович Фандорин здесь проживает? — спросил он, глядя на долговязого хозяина квартиры снизу вверх.

— Да, это я, — настороженно ответил Николас.

Всякому жителю России известно, что от поздних неожиданных визитов добра не жди.

— Так это я, выходит, к вам, — широко улыбнулся мужчина, словно сообщал необычайно радостную весть. — Из МУРа я, из шестнадцатого отдела. Оперуполномоченный Волков Сергей Николаевич.

Открыл перед носом маленькую книжечку, подержал, но недолго — Фандорин успел лишь прочесть слово «капитан».

— Разрешите войти? Разговорчик есть.

Капитан качнулся вперёд, и Николас инстинктивно отступил, давая дорогу.

Переступив порог, оперуполномоченный МУРа жизнерадостно объявил:

— Хреновые ваши дела, гражданин Фандорин. Как говорится, заказывайте белые тапочки.

И оскалил острые, жёлтые зубы в хищной улыбке.

От этого оскала Николас непроизвольно сделал ещё два шага назад, и капитан немедленно завладел освободившейся территорией. Он повертел головой вправо-влево, зачем-то потёр пальцем старинное зеркало в раме чёрного дерева (куплено на Арбате во времена преддефолтного благополучия).

— Венецианское? Вещь!

— Почему венецианское? Русское, московской работы, — пролепетал Ника. — Какие тапочки? Что вы несёте?

— Поговорить нужно, — шепнул милиционер, трогая хозяина за пуговицу — такая уж, видно, у него была дурная привычка, за всё хвататься руками. — Ага, поговорить."

"От этого бесцеремонного хватания, от идиотского шёпота Фандорин наконец пришёл в себя и разозлился. Не на позднего гостя — на себя. Что за дикость, в конце концов? Почему честный, законопослушный человек должен нервничать из-за визита милиции, хоть бы даже и криминальной?

— Кому нужно? — неприязненно спросил он, снимая с груди руку капитана. — Почему вы пришли без предварительного звонка, да ещё в такое позднее…

— Вам нужно, — перебил Волков. — В первую очередь вам. Зайти-то можно?

— Входите, раз пришли.

Николас первым вошёл в гостиную. Можно ли позвонить, капитан уже спрашивать не стал. Достал из кармана мобильный телефон — дорогой, побогаче скромного Никиного «сименса» — нажал одну кнопочку.

Коррупционер, решил Фандорин, которому развязный опер ужасно не понравился.