Расставшись с капитаном Волковым, Николас всё-таки сделал один звонок — с Центрального телеграфа, Вале. Нужно же было выяснить, добралась ли беглянка до дому.

Оказалось, что отличным образом добралась. Мало того — выслушав сбивчивую скороговорку шефа («срочно исчезнуть… не знаю, куда… звонить нельзя… придумай что-нибудь для Алтын» и прочее), фандоринская помощница проявила недюжинное присутствие духа. Можно сказать, вытащила из бездны отчаяния.

— У вас сольди есть? — перебила она начальника. — Сколько?

Ника полез за бумажником.

— Полторы тысячи. И мелочь.

— Генуг. Берите тачку, гоните к нам в кантри-хаус. Помните, вы там были — на анивёрсэре у Мамоны. По Рублевско-Никольскому до сорок третьего километра, там указатель. В доме сейчас никого, пусто. Я звякну на проходную, у них дубликат ключей. Сидите там, ждите. Во фридже должна быть еда. Ну, фромаж там, сосиссоны. Как-нибудь перетопчетесь до моего приезда. Телефонирен не буду. Они знают, что я ваш секретарь — могут прослушивать. К бэйбиситтеру вашему заеду, скажу, чтоб задержалась.

Ну у кого ещё есть такой чудесный ассистент? От Валиного здравомыслия, хладнокровия, чёткости Фандорин чуть не прослезился. И паника сразу отступила, потому что ближайшее будущее обрело логику и стройность.

Первый же остановленный таксист согласился увезти ночного путешественника за город. Требовал сначала две тысячи, но согласился и на полторы — Фортуна добрела к жертве роковых обстоятельств прямо на глазах.

Загородный дом у Валиной родительницы был шикарный, расположенный в знаменитом коттеджном посёлке «На горах». Шесть спален, садик с беседкой и фонтанчиком, в подвале биллиардная, наверху солярий — в общем, новорусский парадиз в ассортименте. Одна беда: Николас так и не понял, как включается отопление, и оттого очень мёрз. Для тепла ходил в стёганом, расшитом павлинами халате Мамоны и её же овчинных тапочках (хозяйка была гренадерского телосложения, так что и халат, и тапочки пришлись впору).

Свет включать остерегался, чтоб не вызвать ненужного интереса со стороны обитателей посёлка. Поэтому новости по телевизору не смотрел, питался колбасой, от нечего делать разглядывал близлежащую территорию: с трёх сторон соседние дома, примерно такие же, как этот; с четвёртой — трёхметровый дощатый забор со спиральной колючей проволокой. Привольно живут в России богатые люди, ничего не скажешь.

Наконец, на исходе второго дня заточения, появился Валя. Примчался на мотоцикле, весь забрызганный грязью. На ходу крикнул:

— Ой, не могу! Сил больше нет! Побежал снимать мужскую одежду.

И вот теперь, переодевшись в цветастый халатик, колдовал у плиты, готовил горячий ужин. Николас сидел у кухонного стола и наслаждался Валиным щебетанием.