От крошечного, шипящего по-змеиному словечка «ещё» Николас передёрнулся. Так передать Волкову список или нет, заколебался он и тут же вспомнил древнюю максиму: если колеблешься, воздержись от действия.

Воздержался."

"— Другой «кандидат» — хозяин моего вежливого нанимателя, — продолжил капитан. — Умный, видать, человек. Сообразил, что приговор — не туфта. Вот и нервничает теперь. Что-то у него со вчерашнего дня переменилось. Когда я про ваш приговор им рассказал — ну, тот, что в кармане у парашютиста нашли, вежливый просто велел к вам наведаться, понюхать, чем вы пахнете. Я доложил: интересный господин, по виду — ботаник, но, похоже, прикидывается. Ладно, говорят, разберёмся. А сегодня вдруг такой на вас наезд. Узнали они про вас, Николай Александрович, что-то такое, чего мне вы не рассказываете.

Оперуполномоченный выжидательно уставился на Фандорина, а тот лишь вздохнул. Что за детский сад — снять маркировку с факса и на том успокоиться. Для серьёзной структуры не бином Ньютона и даже не правило буравчика. Получили предостережение и в два счёта установили отправителя. Эх, надо было Валю хотя бы на почту послать…

— И я их понимаю, — заметил оперуполномоченный, так и не дождавшись ответа. — Вы в натуре загадка, всякий напугается. Как вы парашютиста-то раскололи, а? Суток не прошло. И про телохранительницу вашу мне тоже рассказали. Не быки с бритыми загривками, как у всех, а Никита. Круто!

— Никакая я не загадка. И действовал я в одиночку, — хмуро сказал Николас, отлично понимая, что милиционер уже нарисовал себе картинку, от которой так просто не откажется.

— Ага. А чудесная барышня со своим теквондо к вам на помощь с небес слетела, и туда же потом упорхнула. Может вы, Николай Александрович, шпион? Нет, правда, чего они вас Англичанином называют?

Фандорин поморщился. Этого ещё не хватало! С его-то биографией и нынешней российской шпиономанией!

— Если б я был шпион или, как вы говорите, «крутой шишкарь», я бы не обращался за помощью к вам.

Волков обдумал сказанное. Качнул головой с видом принца Датского, произносящего: «Есть многое на свете, друг Гораций…».

— Ладно, моё дело теперь сторона. Разбирайтесь с ними сам. Я что? Когда снова позвонят, пошлю их в столицу Херсонской области. И предупрежу, конечно: если с гражданином Фандориным случится бяка, МУРу известно, кого искать. Только хрен они меня послушают. Вас позвал на беседу серьёзный человек. Хорошо позвал, не по-детски. От таких приглашений не отказываются. А вы отказались. Да ещё обидным образом. Теперь он вас ещё больше бояться будет. А серьёзные люди бояться и обижаться плохо умеют. У них на такие заморочки ответ один.

Капитан чиркнул большим пальцем по шее.

— Что же мне д-делать? — воскликнул Ника, заикнувшись от волнения.