Я кончила с громким вскриком, сжала его что есть сил. Так плотно, что, кажется, ощутила каждый выстрел глубоко-глубоко внутри.

Мы оба еще витали где-то в невесомости бескрайнего космоса нашего удовольствия, когда в дверь постучали. Оглушенная, я не разбирала слов, лишь нотки паники в голосе матери.

Ну, что там опять случилось?

Глава 25

Данил пришел в себя как-то сразу. Намного быстрее меня. Потянулся к сброшенным прямо на пол брюкам, чертыхаясь, в них влез. А потом, видя мое состояние, помог одеться и мне. Снял с крючка халат, накинул на плечи, и пока я одевалась, распахнул дверь.

— Что случилось? — спросил Соловьев у моей взволнованной матери.

— Звонила баба Капа. Сказала, что на наш дом напали…

На несколько секунд Данил замер. Потом провел ладонью по волосам и, бросив на меня быстрый взгляд, уточнил:

— Что значит напали? Кто-нибудь пострадал?

— Я не знаю… Она не вдавалась в подробности. Господи… — губы мамы дрожали. Я видела, что она держится из последних сил. — А что, если… если…

— Давайте не будем гадать. Яна, одевайся, и выходите с матерью во двор. Я пока выгоню машину. И ружье возьми. Хорошо? Оно заряжено?

— Да… — облизав пересохшие губы, я бросилась к шкафу. Пальцы будто одеревенели от страха и абсолютно меня не слушались. Предчувствие беды было таким сильным, что кровь стыла в жилах, и я никак не могла понять, как же раньше не почувствовала неладного?

— Ты одевайся, я достану ружье, — раздался за спиной тихий голос матери. Я обернулась. Похоже, маме удалось справиться с эмоциями. Она выглядела собранной и решительной.

— Я быстро…

И снова короткая дорога, которая словно растянулась на годы. Меня колотило от напряжения, и когда мы затормозили, кажется, я уже была готова ко всему. Небо плакало. Пахло прелой травой, гарью и… бензином?

— Похоже, дом пытались поджечь, — бросил Данил и не прекращая движения, оглянулся через плечо. Я кивнула, соглашаясь с ним, и на несколько секунд залипла на его красивом усеянном каплями дождя лице. Его выгоревшие на солнце ресницы потемнели от воды. А с губ, напротив, сошли все краски. Он был взволнован, как и мы все.

— Папа! — с громким криком навстречу нам рванула Света. Данил зажмурился и, прохрипев: «Спасибо тебе, господи», бросился ей наперерез.

— Ты как? С тобой все хорошо? — шептал он, ощупывая дочку, вертя ее то так, то эдак.

— Я в порядке… Я правда в порядке!

Судя по тому, как клацали зубы девочки, в порядке она явно не была. Я подошла ближе.

— Что тут у вас случилось?! Где все?

— Там… За домом… Пойдем скорей… — невнятно, сквозь всхлипы, прокаркала Света и потянула отца за руку. И мы побежали… Через клумбу с только-только зацветшими бархатцами, мимо флигеля, одна из стен которого и впрямь была обуглена. Выходит, мы не ошиблись.