Мне просто нужно было немного времени, чтобы решить, как вести себя дальше. Мои тормоза отказывали. Данил был такой родной, такой близкий, что я боялась совершить какую-то глупость. Например, признаться ему в любви… Нет-нет, в этом не было ничего такого. Я просто не хотела, чтобы эти слова оказывали на него давление. Когда придет время выбора.

Выбери меня… Пожалуйста, выбери меня.

Медленно я стащила отсыревшую, противно липнущую к телу одежду и, набрав полную грудь воздуха, скользнула вслед за Данилом в парилку. Он лежал на лавке, опустив голову на сложенные руки, но когда я вошла, приподнялся. Смерил меня тяжелым обжигающим взглядом, повышая температуру в помещении до запредельных отметок. Я вскинула голову и легла на нижнюю лавку.

Когда стало невыносимо жарко, вышли. Не глядя на Данила, я включила прохладный душ и встала под струи. А уже секундой спустя мне пришлось потесниться, потому что у меня появилась компания. Мы с Данилом стояли так близко друг к другу, что даже вода не могла проникнуть между нашими разгоряченными телами. Его грудь и моя спина оставались влажными лишь от выступившего пота."

"— Данил, нам надо обмыться и снова идти в парилку…

— Угу… Я в курсе, как это делается.

Прижимая меня к стене, Соловьев потянулся за лейкой душа. Снял ее с держателя и, развернув меня к себе лицом, направил поток воды мне на грудь. Я зашипела — ощущения были на грани боли. Мягкие соски мгновенно напряглись, превратились в острые пики. Взгляд Данила потемнел, опустился ниже. Опустилась и его рука…

— Умммм… — простонала я.

— Слабачка, — фыркнул Данил, когда я стала сползать вниз по скользкой стеночке, не выдержав интенсивности ощущений. Подхватив меня на руки, он вышел из душа и открыл дверь в парную. — С вениками-то что делать?

— Сейчас покажу! — Проснувшийся вдруг азарт немного взбодрил меня. Я высвободилась из объятий Соловьева. — Ложись!

Заинтересованно на меня поглядывая, Данил улегся на скамью. Получилось не сразу. Еще бы — стояк у него был что надо. Я плотоядно улыбнулась и принялась его отхаживать. Сначала легонькими похлопываниями, едва ощутимыми поглаживаниями, а как только Данил расслабился — хлесткими резкими ударами веника. Я увлеклась… чего уж. Поэтому, когда Данил пошевелился, а затем встал, еще не сразу пришла в себя, пребывая в каком-то трансе.

Да и он сам как будто тоже был не в себе. Коротко рыкнул. Подтолкнул меня к выходу, и как только мы вывалились из парилки, скомандовал:

— А теперь держись!

Он вошел в меня сразу, резким сильным толчком, и тут же взял быстрый темп. Мои мокрые ладони скользили по стенке, Данил сжал их в одной руке, а второй хлестнул по ягодице, заставляя сильней прогнуться. Он никогда со мной не церемонился. И этот факт подгонял мой оргазм, как ничто другое.