Тело отозвалось приятной болью, будто после хорошей тренировки.

— Не прогоняйте её, — сделал жалобный голос Костёв. — Катя только смирилась со своей участью.

Ничего не ответил. Я прекрасно видел, как парень смотрит на Рудневу. Он втрескался в неё по уши — это ясно как день. Впрочем, неудивительно: девчонка закалённая, с характером, боевая. Нужно иметь определённые предпочтения, чтобы такие нравились. И Коля, судя по всему, готов терпеть любые её закидоны.

— Вольно! — произнёс знакомый голос.

К нам пожаловал… Я посмотрел на погоны. Целый подполковник Сосулькин! Надо же, за три дня кто-то получил повышение, пока я спал.

— Магинский, ну наконец-то ты пришёл в себя, — улыбнулся мужик. — Я тут каждый день хожу, тебя проверяю.

Ну конечно, проверяет он. По-любому князь отправил следить за мной. Теперь, когда Сосулькин реабилитирован, его карьера пойдёт в гору.

— Чем обязан? — посмотрел на больничный халат, в который меня одели.

— Да так, — хмыкнул Сосулькин, доставая из внутреннего кармана небольшую коробочку. — Вот, принёс тебе кое-что.

Он протянул коробку, обтянутую красным бархатом.

— Медали и награды? — с трепетом выдохнул Костёв, глядя с нескрываемым восхищением.

Я приоткрыл крышку. Внутри, на тёмно-синей подушечке, покоились две медали на ленточках и орден на массивной цепи. Золото, серебро, эмаль — всё блестело и переливалось под светом больничных ламп.

— Ты заслужил, — хлопнул меня по плечу уже подполковник. — Смотри, ещё годик такой службы, и вешать некуда будет.

— Благодарю, — вытянулся.

Мне вручили грамоты, и я положил награды на стол. Князь решил умаслить после ситуации с Топоровым? Лучше бы титул дал. Ещё год в армии? Нет, у меня другие планы.

— Готовьтесь, господа! — подмигнул Сосулькин. — Сегодня вечером весь штаб выступает в бой. Наконец-то нас ждёт генеральное сражение.

— Ура! — тут же обрадовался Коля. — Может, и я медаль получу.

Он так искренне радовался предстоящему бою, будто не понимал, что там его может ждать смерть. Хотя, может, как раз и понимал. Просто это лучше, чем бесконечное ожидание. Пацан хочет проявить себя, заслужить награду и, возможно, впечатлить этим Рудневу.

— Тридцать человек ждут тебя, — шепнул на ухо Сосулькин. — Всё, как ты и просил. Удачи, Магинский, и не подведи.

Кивнул. Генерал выделил мне людей, я пойду вперёд и обезврежу мины и монстров, потом займусь артиллерией. Скоро смогу проверить в действии свою новую кожу.

Мы остались с Костёвым наедине. Коля бросился писать очередное письмо родителям, которое он снова не отправит. А я взял новую форму, что мне принесли. Внутри тут же разгорелся огонь предстоящей битвы. Когда пацан закончил письмо, я переоделся.

— Пойдём посмотрим, кого нам выделили, — бросил Коле. — И где, кстати, Воронов?

— В столовой, — хмыкнул пацан.