Но, твою мать, в то время как меня ломало и выворачивало наизнанку от невозможности быть с ней, в то время, когда она изображала святую невинность, притворялась расстроенной, сломленной… она уже была беременна от какого-то левого чувака. Снова и снова залезала мне в голову и заполняла собой все свободное пространство. Так что считаю, что имею полное право злиться. Что я и делаю.

— Мне нужен будет доступ ко всем внутренним материалам МиКрейта, — деловым тоном сообщаю. — Абсолютно вся документация.

— Ты хочешь переманить всех клиентов себе.

Не спрашивает даже, утверждает.

Молодец, быстро сообразила. Впрочем, я и не собирался скрывать это от нее.

— Разумеется. Было бы очень глупо оставлять такую клиентскую базу.

— Я согласна, — вздыхает он. — Я хочу закрыть компанию. К клиентам и вкладчикам у меня претензий нет. Но тебе стоит поторопиться. Боюсь, что Ковальский сейчас будет заниматься тем же самым.

— Ковальский? — я смутно припоминаю самодовольную рожу гендира МиКрейта. — Только не говори мне, что ты ему сообщила о своих планах.

— Сообщила, — еле слышно произносит она. — Я не знала, что моего пакета акций недостаточно для того чтобы закрыть компанию.

Ковальский весьма любезно ткнул меня носом в этот пункт. При всем совете директоров.

С губ срывается несколько ругательств и очень хочется запустить в стену чем-нибудь тяжелым. Вот этим пресс папье, например. Рука тянется к ни в чем не повинному приспособлению с эмблемой моей компании, но все-таки мне удается сдержаться. Еще не поздно. Ничего непоправимого не произошло.

— С Ковальским я разберусь. Вряд ли он всерьез полагает, что тебе удастся заручиться помощью кого-то из акционеров. Значит, нервничать ему рано.

Алиса с энтузиазмом кивает, а я стараюсь не обращать внимание как белые локоны падают ей на лицо. Не хватало еще в лучших традициях голливудских мелодрам протянуть руку, чтобы по привычке поправить ее волосы, почувствовать разряд тока от прикосновения и все, пиши пропало, герой поплыл.

Нет уж, пробуждение былых чувств в мои планы совсем не входит. Хотя, стоит заметить, что мысли о том, чтобы немного подразнить Алису, греют мне душу.

— Это еще не все. Мне нужна немецкая “дочка” МиКрейта.

— Не получится, — вздыхает она, — Она включена в наследство без опции продажи.

Видимо, отец что-то подозревал о том, что я не захочу иметь ничего общего с его бизнесом. Но, как и в детстве, его не интересовало моего мнения. Видимо, он считал, что таким условием заставит меня все-таки пойти пойти по его стопам.

Она горько усмехается, но я гашу в себе на корню сочувствие. Помню, как еще будучи студенткой она не хотела идти на поводу у отца, но сейчас речь не об этом.

— Оставь этот нюанс мне, сейчас главное — твое согласие.

— Я согласна, — кивает она.