Светофоры загораются красным, когда мне нужно направиться в другую сторону, глубокие лужи на моем пути не дают свернуть не туда, и ветер будто в спину подгоняет, заставляет двигаться вперед. Не знаю кто именно меня ведет… город, эмоции, боль, но чувствую, что направление я выбираю на каком-то подсознательном уровне, не задумываясь куда в итоге приду. Одна центральная улица сменяется другой и в какой-то момент я просто замираю перед нужным домом.

Зачем? Что я тут не видел? Не был здесь уже лет десять и не планировал возвращаться. Но тем не менее, сейчас не только не ухожу, но и пристально вглядываюсь в окна.

Здесь я провел все свое детство, с ранних лет оставался подолгу один и любил сидеть на огромном подоконнике в кухне высматривая отцовскую машину во дворе. Конечно, он мог нанять няню, хоть кого-то кто заботился бы обо мне пока его не было дома. Но отец не любил шифроваться и скрываться, а при постороннем человеке в доме он бы не смог так свободно обсуждать поставки, дилеров и курьеров.

Не знаю когда я впервые понял, что он занимается чем-то нелегальным. Когда увидел у него оружие? Когда услышал один из разговоров, где он отдавал приказ кого-то убить? Или уже тогда, когда меня похитили? Два придурка наркомана любили поговорить о моем отце, их забавляла моя реакция, они как самые конченные отморозки наслаждались моим страхом.

Отец до последнего был уверен, что я сдал его полиции из мести. Не потому что он плохой человек и в тюрьме ему самое место, а потому что я “жалкий мстительный слизняк”. Ах да, еще и неблагодарный. Ведь он дал мне так много.

По-хорошему бы, конечно, надо было отнести все материалы следователю еще раньше, но я никогда и не называл себя благородным рыцарем.

Мой отец преступник, но оказаться в детдоме или у каких-то дальних родственников я не хотел, поэтому ровно в день своего совершеннолетия я сделал подарок не только себе, но и полиции. Принес им увесистую папочку с сотнями фото, документов и схем моего отца. По моему гениальному плану он должен был сдать всех своих дружков и тем самым скостить себе срок, о чем я и договорился со следователем. Я не ставил перед собой задачу сгноить его в тюрьме, нет. Я всего лишь хотел, чтобы он перестал снабжать наркотой пол страны.

Изначально так и было, кстати. Отец вполне бодро начал сотрудничать со следствием, но потом в дело вмешался кто-то сверху и сперва оно просто начало тянуться, слушания откладывались на несколько месяцев без видимых причин, а потом и вовсе его выпустили под залог. Залог, который я не платил.

Я пытался его спасти, пытался открыть ему глаза на отморозков, которых он гордо именовал “партнерами по бизнесу”, но так получилось, что меня он считал большим чудовищем, чем их. И соответственно боялся меня тоже больше.