К счастью, он не пытается вырвать свою руку, с любопытством рассматривает все по сторонам, а как только мы спускаемся во двор клиники, предпринимает попытку нарвать маме цветов прямо из огромной клумбы перед входом.

— Здесь недалеко есть цветочный магазин, — даже не пытаюсь сдержать улыбку. — После обеда купим маме самый большой букет, договорились?

— Договорились, — деловито соглашается он. — Она любит пионы. Я их даже из цветной бумаги могу делать. Мы в садике открытки клеили, моя была самая красивая. Она у нас дома на холодильнике висит.

— Мне бы очень хотелось ее увидеть, — выдавливаю из себя.

Открытку, и вообще все. Поделки, гербарии, аппликации, все чем сын занимался эти пять лет. Каждую мелочь. Я прекрасно понимаю, что как бы я ни старался, мне никогда в жизни не удастся наверстать эти годы. Даже если с сегодняшнего дня мы с ним не расстанемся ни на миг, эти пять лет всегда будут ощутимым пробелом. Но я сделаю все что в моих силах, чтобы хоть как-то заполнить эту пропасть. И да, я осознаю, что дорогими подарками это не наверстать, хотя клянусь, когда сегодня Тимур с восхищением рассматривал мою тачку, я был в шаге от того, чтобы вручить ему ключи с щедрым “она теперь твоя, сын”. Но я готов дать свой самый ценный ресурс — время. Осталось только уговорить его маму позволить мне это…

Господи, как же нам нужно поговорить. Прошлой ночью я был уверен, что мы с Алисой преодолели последние преграды, пришли к, мать его, единому знаменателю и поняли, что друг без друга не можем. Но сейчас я прекрасно понимаю, что это лишь мои иллюзии. Да, вчера на какое-то время Алиса была полностью моей и я самоуверенно принял это как должность, посчитал, что отныне так будет всегда и я даже, черт возьми, благородно принял ее ребенка… Лишь присутствие сына останавливает меня от того чтобы разразиться матерной тирадой.

Я облажался. И если насчет прошлого Алиса права, виноваты мы оба, то сейчас, в настоящем, пальма первенства по праву моя. Пришел, увидел, налажал. Могу, умею, практикую.

В ресторане администратору Анастасии хватает всего пары секунд, чтобы удивление, вызванное нашей компанией, сменилось натренированной приветливостью. Она провожает нас к свободному столику и вручает два меню.

На лице Тимура тут же загорается гордая улыбка и он деловито заглядывает в обтянутую кожей книжку."

"Только из-за того, что его голова сейчас скрыта, мне удается и самому пробежаться по списку, иначе, уверен, так бы и остался голодным, продолжая пялиться на его лицо. Ничего не могу с собой поделать. Мне нужно впитать каждую мелочь, каждую мельчайшую деталь, заполнить этой картинкой свой мозг и, наконец, осознать полностью и бесповоротно, что у меня есть сын. Что это не ошибка, не насмешка судьбы, это правда.