У нас не будет совместных детей. Все планы, которые я строил, рассыпаются, словно карточный домик. После болезненного, сложного разрыва с Юлей, все, что у меня осталось, это работа.

— Раф, ты объяснишься? — жена обиженно поджимает губы.

— Помолчи, — обрываю ее.

— Раф, ну может оно и к лучшему? — быстро переводит тему уже отлично изучив меня. Только вот опять ведет не туда! — Доктор ведь сказал, что мы можем заключить договор с суррогатной мамочкой. Она выносит и родит нам ребенка, а я останусь для тебя такой же красивой…

С грохотом отодвигаю стул, молча ухожу из ресторана.

Жена кричит в спину мое имя, но я не оглядываюсь. Выгоняю водителя из тачки, сам сажусь за руль и сваливаю.

Долго петляю по городским улицам, выезжаю на трассу, сворачиваю к реке, останавливаюсь прямо у кромки воды. Достаю из бардачка сигареты, сажусь с пачкой на капот машины и просто смотрю на воду вдыхая терпкий горький дым.

Я ведь тогда не мог поступить иначе. И если бы не рвал все между нами так жестко, Юлька бы меня не отпустила. Иногда, чтобы защитить любимую женщину, надо сделать ей больно.

И вот сегодня она все такая же красивая возникла прямо передо мной.

Одета совсем просто, глаза уставшие, но все это так сильно зацепило… Гораздо сильнее глянцевого блеска собственной жены. Помню, я даже пытался полюбить Алю. Так смешно это звучит в голове, но мне казалось разумным приказать себе чувствовать иначе. Не сработало.

В кармане жужжит мобильник. Достаю из кармана, принимаю вызов.

— Да, Мэт, — выстреливаю окурком в сторону от воды.

— Ты куда пропал из ресторана?

— Проветриться захотелось. Что-то срочное?

— Нет. Жену твою успокоил, на такси отправил домой.

— Спасибо. Мэт, почему у меня до сих пор нет развернутой информации по моей бывшей жене? Так сложно? Мне безопасников напрягать? Я тебя, как единственного друга, попросил!

— Не ори, — ледяной тон Матвея остужает. — Будет тебе информация. Дай мне еще пару дней, я уточню нюансы и все тебе разложу.

— Я назначил ей встречу завтра в восемь. До этого времени мне нужно все, что у тебя есть.

— Не вопрос. Не загоняйся только, Раф. Тогда у тебя не было выбора. Она поймет.

— Не думаю… Спасибо за поддержку, помогло.

— Угу, я слышу, — хмыкает друг.

— Что вам в клинике сказали?

— Ничего хорошего. Это мое наказание, — пришла моя очередь усмехаться. — за то, что тогда отправил любимую женщину, беременную от меня, на аборт.

— Было сложное время. Да и ты был не готов к детям.

— Это оправдание больше не работает, Мэт. Если будет звонить Аля, скажи, что я свалил в срочную командировку. В доме переночую. Не хочу никого видеть и тем более слышать сегодня.

— Не пей много, — ржет друг.

— Постараюсь…

Закончив разговор с Матвеем, открываю мессенджер.