Наверно, я бы даже смог вывернуть, если бы оказался в машине один… – голос дрогнул, и Мартин размеренно и предельно осторожно выдохнул. – Но рядом со мной сидела Эльза, и я точно знал одно: она должна выжить.

Я смотрела на Мартина и не понимала, как можно простить, как можно стерпеть."

"– Из больницы домой я уже не вернулся. После тяжёлой комы и ряда неудачных операций, отец переправил меня в Германию. Хотя и там меня не ждало ничего хорошего. Инвалидное кресло и приговор врачей. О том, что это сделал Павел, я узнал спустя несколько лет. Мать молчала, а отец не хотел травмировать… – фыркнул Мартин и запрокинул голову, запасаясь очередным глотком воздуха.

– Ты его не простил? – хотелось услышать мне что-то очень важное, но Мартин сдавленно рассмеялся, и злые слёзы застыли в глазах.

– Ты не поняла, Юль: он не простил! Не простил мне того, что я остался жив! И теперь вместо того, чтобы скорбно поджимать губы, вспоминая, как он однажды глупо и жестоко поступил, Пашке приходится смотреть мне в глаза и тихо ненавидеть!

– Но вы общаетесь!

– Приходится. Я не хочу его видеть, не хочу его знать, не хочу иметь с ним ничего общего! Но мир бизнеса не так чтобы сильно велик.

А потом я увидел тебя… – Мартин неодобрительно покачал головой. – Клянусь, ничего в жизни я не хотел так сильно, как забрать у него тебя! Хоть раз сделать то, в чём он так усердно обвинял меня столько лет!

– И ты будешь смотреть на меня, и думать о нём? – испугалась я, заставляя Мартина рассмеяться.

– Нет! Я буду смотреть на тебя и знать, что по-настоящему счастлив. Я счастлив! До остальных мне нет никакого дела.

– И мы сейчас просто поедем домой?

– Конечно! – с излишней, неуместной веселостью заметил Мартин.

Это покоробило, но задавать лишние вопросы я просто поостереглась. В дороге мне удалось побороть опасения и всё же бросить на Мартина несколько испытующих взглядов, но все их муж предпочёл оставить без ответа. А по приезде впустил меня в дом. Стоя в пороге, он напряжённо пожевал губами. За суетой я пыталась скрыть свою неуверенность. Стянула ботинки, повесила куртку, крайне осторожно провела ладоням по распахнутым полам его пальто, не зная, стоит ли торопить.

– Мне надо уехать, – сообщил Мартин, когда мой вопросительный взгляд допёк его окончательно.

– Куда? – не поняла я, но тут же поспешила исправиться и предложила: – Я могла бы поехать с тобой.

Он покачал головой и небрежным жестом стряхнул мои ладошки, что вцепились в пальто особенно сильно.

– Нет, Юль, ты останешься здесь.

– Это ещё почему?

– Потому что нужно решить кое-какие вопросы, которые возникли в процессе выяснения отношений, – он хмыкнул.