Быстро покончив с баловством, мы собрали вещи и уже продвигались к выходу, когда Астафьев пошёл наперерез.

– Кажется, кто-то просто жаждет получить заслуженную благодарность, – не удержался Мартин и подмигнул мне.

Обогнуть Павла не составило труда. Муж лишь крепче сжал мою ладонь. Вот только Астафьеву, действительно, «не хватило», и он резко дёрнул меня, буквально заставляя остановиться.

– Ну ты же не слепой! – обратился он к Мартину и криво ухмыльнулся. – Ты ведь всё понимаешь. Что не нужен ей, что просто использует. Понимаешь и всё равно ведёшься! – упрекнул Павел.

Я наигранно закатила глаза.

– Ну вот, Мартин, теперь злодей уже я, – смешливо фыркнув, я показала мужу язык.

По лестнице спускалась Агнесса Львовна и, увидев нас, широко улыбнулась.

– Дорогие мои… Как жаль, что уже уходите…

– Да ничего, мам… впечатлений ещё лет на пять хватит, – отшутился Мартин, а Астафьев снова его задел, грубо толкнув в плечо.

Я встала между мужчинами, не позволяя сцепиться.

– Если не успокоишься, я тебе глотку перегрызу! – пригрозила Астафьеву и подтолкнула Мартина к двери. Но он стоял насмерть.

– Давай… – с отвращением бросил Павел.

– Вали в свою крысиную нору!

– Павлик, ты что такое говоришь? – возмутилась Агнесса и, приблизившись к сыну, ужаснулась: – Ты пьян?!

– Да нет, мам, я просто счастлив, что избавился от этой!..

– Мартин! – вцепилась я в полы его пальто, не позволяя сорваться в ответ на явное оскорбление.

– И ты её ещё защищаешь! – не унимался Астафьев. – А ведь на самом деле не нужен! Никому не нужен! Она просто хотела насолить! Мне лично и всей моей семье! А ещё захотела из обычной приживалки Юльки Трофимовой, стать баронессой! – успел выкрикнуть Павел до того, как влетел в стену от резкого удара в челюсть.

– Юль, поехали, – первым опомнился Мартин и, крепче сжав мою ладонь, буквально потащил к выходу.

– Мартин… Мартин, ты что?! Так нельзя! У тебя же спина! – торопливо семеня за ним следом, суетилась я.

– Точно! – хмыкнул муж. – У меня спина! И только оттого, считай, этому ублюдку повезло! – со злостью выплюнул он и буквально затолкнул меня в машину.

Водитель, улавливая настроение хозяина, тут же подобрался.

– Мартин?

– Не сейчас, – жёстко отмахнулся он и скомандовал: – Поехали!

Прошло не менее получаса, прежде чем Мартин отдышался и оказался в состоянии поговорить со мной.

Он повернулся, осторожно коснулся большим пальцем запястья. Примеряясь, погладил его и сдержанно вздохнул.

– Ну и зачем ты всё это ему наговорила? – прошептал он, и я вдруг сникла, точно понимая, что имеет в виду.

Я прикусила губу и мелко задрожала. Вопрос, слышал ли Мартин ночью то, что предназначалось только Астафьеву, окончательно утратил свою актуальность. Слышал. И промолчал.