И редкие, но настойчивые касания распаляли желание стремительно! Я подставлялась под его губы, под его пальцы и благодарно выгибалась, получая свою долю внимания. Шея, грудь, живот… а как жадно он касался меня между ног… Мысли о том, что я так и не попала в душ, заставили щёки вспыхнуть и дёрнуться в крепких руках, но Мартин удержал и едва не рычал от удовольствия. Его развратные, порочные касания будили во мне что-то первобытное, глубинное. Будили что-то, отражающее мою суть как слабой женщины, оказавшейся наедине с неукротимой стихией. А потом ему надоело играть.

Инстинкты вопили: «трахни!» Соблазн был слишком велик, чтобы скромно отказаться.

Я уже не кричала, а лишь сипло стонала, когда размашистые шлепки плоти о плоть переступили грань порочного удовольствия. В этот момент он хотел только брать, ничего не отдавая взамен. Я знала, я всё ещё помнила это его состояние, а потому оглянулась через плечо. Перекошенное от напряжения лицо, оно застыло непроницаемой маской. Взгляд, обращённый в пустоту, стиснутые до желваков зубы.

– Мартин… Мартин, подожди… – пытаясь справиться с грубым мужским напором, прошептала я.

Он не хотел слушать. Хотел кончить. И теперь вбивался в меня с силой, с оттяжкой, больно толкаясь в самой глубине.

– Что такое, сладкая? Уже передумала заводить детей? – будто хмельно улыбнулся он и толкнулся так, что я не удержалась и прополировала носом простыню.

– Мартин… Что? – справившись с провалом, тут же встревоженно проговорила я. – Снова спина?"

"– Плевать на спину! На всё плевать! – злорадно рассмеялся он, увереннее натягивая меня. Бёдра ныли от жёстких пальцев. – Плевать!.. Потому что я очень!.. хочу!.. ребёнка! – задрожал он от подступающего оргазма и застонал громко, надсадно, вспарывая этим воем нутро.

– Нашего… – прошептал он, прижавшись губами к моей пояснице. – Чтобы ты больше никогда… никогда не ушла! Чтобы у тебя даже мысли подобной не возникло! – рассмеялся он своему коварному плану. – Потому что пока ты ещё бегала по моему дому, уточняя, можешь ли трогать какие-то вещи, я уже!.. представлял тебя на восьмом месяце беременности! И эта мысль вот уж сколько недель подряд взрывает мне мозг!

Он не хотел из меня выходить, всё ещё прижимаясь пахом, толкаясь… теперь мягче, спокойнее.

Я изловчилась и накрыла его ладонь своей, несильно сжала.

– Тогда зачем всё это?.. – окончательно запутавшись, не поняла я. – Зачем два презерватива? Зачем твоё упрямое «нет»?

– Чтобы дать тебе шанс! – прошептал он, словно удивляясь такому простому ответу. – Хотел, чтобы ты успела опомниться, передумать, сбежать!

Я вырвалась из утратившей силу хватки и встала, упираясь коленями в матрац.

– Какая забота… Чемодан мне, как?.. Не собрал ещё?

Мартин безумно улыбнулся.