Ну что, Фрол Иванович, верх будем натягивать?

– Да на кой он нам? – поглядев на темневший небосвод, ответил тот. – Ясно ведь, вон как звёзды густо выступают. У костра полог раскинем, шинельками укроемся, и ладно. Ночи-то сейчас тёплые. А так и собираться быстро будем поутру. Глянь, только одни австрияки пологи натягивают. – Он кивнул на ту часть лагеря, которую занимали союзники.

На рассвете русские войска уже стояли выстроенные у дороги, а цесарцы всё метались в лагере.

– Суворов лично разнос Краю и его генералам устроил, – рассказывал офицерам Гусев. – Я как раз из квартирмейстерства список с карты забирал.

Так там штабные аж у щелей все выстроились, слушали, как он их распекает. Я в немецком-то не силён, но и то понял, что грозится отстранить нерадивых от командования. А те молчат, терпят.

– Конечно, будут терпеть, его сам император Франц главнокомандующим над всеми австрийскими силами поставил и чин фельдмаршала присвоил, обещав дать всю полноту и свободу действий, – заявил Хлебников. – Тут уж не повыёживаешься, он и в русской, и австрийской армиях ныне фельдмаршал с правом назначать и отстранять любого генерала.

– Не так-то всё тут просто, Слава, – покачав головой, заметил Гусев. – Говорят, гофкригсрат завалил Александра Васильевича запросами, как он хочет воевать, а потом и вовсе план кампании ему прислали.

– А он что? – поинтересовался Хлебников.

– Да что, всё перечиркал, а на обороте написал: «Я начну действия переходом через Адду, а кончу кампанию, где Богу угодно будет».

– Вот молодец, – усмехнувшись, отметил Вячеслав. – Не на того нарвались цесарцы, чтобы им, как вожжами, из Вены управлять.

– Выступаем, – оглядев строившиеся войска, принял решение Алексей.

 – Раньше пойдём, значит, раньше и на отдых встанем. Игнат Пахомыч, – подозвал он к себе Пяткина. – Твои стрелки-волонтёры, как мы и договаривались, находятся всё время при мне. Следи, чтобы вся дюжина наших новых винтовок до поры до времени в чехлах оставалась. За каждую головой отвечаете!

– Так точно, ваше превосходительство, понял. Не сомневайтесь, глаз с них не спустим.

Девятого апреля, к обеду, рота Осокина вошла в ту долину Ломбардии, где у подножия горы Маддалена раскинулся старинный город Брешиа.

Пешую разведку встретил на подходе разъезд конных егерей.

– Перед стенами пара сотен французов, – рассказывал командиру дозорной роты поручик Гагарин. – Они на дороге перед рекой около пушки стоят, как бы укреплённым таким аванпостом. Несколько пикетов в сотне саженей от городских стен ещё видели, они со всех сторон там выставлены, в каждом по десятку солдат при унтере. И у северного моста ещё какое-то шевеление наблюдали. Близко подъезжать мы не стали, чтобы не насторожить неприятеля.