Наверняка, в селе прослышат о том, что кто-то приезжий был в ее доме, и решат, что теперь опасности нет и можно пойти поглазеть.

Вот только теперь я переместился домой.

– Стас?! - громко позвал я. - Стас!!!

– Нет его, - печально констатировал мой персональный призрак.

– Сам вижу.

Ну почему я такой идиот? Такими рождаются или становятся? Наверно, все-таки становятся, помнится, раньше я соображал нормально.

Из-под кровати высунулся домовой.

– Не возвращался он еще, - доложил Емельяныч прежде, чем я успел задать вопрос. - А что-то случилось?

– Боюсь, что да, и надеюсь, что нет, - я глянул в окно. Машина журналистов все еще стояла у подъезда. И я впервые со дня ее появления этому обрадовался. - Ждите здесь, - я понесся к двери, - я сейчас.

– Ждите? - недоуменно переспросил Емельяныч. Выходит, Сашку он не видел. Интересно, домовые тоже не видят приведений.

Я за несколько секунд сбежал по подъездной лестнице и выскочил во двор.

– Эй! - я забарабанил по тонированному стеклу микроавтобуса.

Дверца открылась, и на меня в полном изумлении уставился тот самый оператор, что сопровождал надоедливую журналистку.

– Гляди-ка, бегал от нас, бегал, а взял и сам припрыгал!

Хлопнула задняя дверь, и - ву-аля - появилась та самая любительница задавать вопросов. Интересно, ей так много платят, что она тоже торчит здесь днями и ночами? Или, вернее, обещали заплатить за поимку меня с поличным?

– Вы решили дать интервью? - обрадовалась она. - Подождите, я возьму микрофон…

– Мне нужна ваша помощь, - признался я.

– Правда? - изумилась она. - Ну, тогда я тем более возьму микрофон.

– Да нет же, - я действительно был на грани отчаяния, - я не собираюсь делать никаких заявлений. Мне нужно только знать, вы были здесь утром? Видели, когда из подъезда вышел мальчишка, тот самый, виновник пожара?

Наверное, на моем лице многое отразилось, потому что она посерьезнела.

– Видели, конечно. А что? Он что-то украл? Что-то ценное?

Как бы у него не украли такую ценную штуку, как жизнь…

Я не ответил на ее нелепое предположение, а задал новый вопрос:

– Он был один?

– Нет, вот я и подумала, что он что-то украл, иначе, зачем за ним являться милиционеру…

– Какому милиционеру? - не понял я.

– Так я же говорю, - она тряхнула кудряшками, очевидно, для убедительности. - Он вышел, мы его узнали, хотели попросить прокомментировать обвинение Бушковой, а он умчался от нас, - она обиженно сморщила носик.

– А при чем тут милиционер, - все еще не понимал я.

– Так я же говорю! Час назад Боря, - она указала на оператора, - пошел в супермаркет купить поесть, вернулся и сказал, что пацан только что вошел в магазин. И мы решили все же выловить его на выходе. Минут через десять он вышел, но не один, а с милиционером в форме, тот его за плечо держал.